Амеде Ашар. Сочинения в 3 томах. Том 2. Королевская охота. Бель-Роз - Амедей Ашар

Раздетый юноша, двигавшийся наперерез, не мог быть не замечен командиром.

— Чего тебе? — грубо поинтересовался он.

— Справедливости, — ответил Жак.

Командир усмехнулся. Ехавшие рядом два всадника быстро обменялись несколькими словами. Их резкий гортанный выговор поразил слух Жака.

— На что ты жалуешься?

— У меня отобрали одежду, мешок, деньги, все вещи…

— На тебе же осталась кожа, а ты жалуешься, шут гороховый!

Жак понял, что ошибся в ожиданиях.

— Но я же сказал, что…

— Я тоже сказал.

Командир повернулся к своим офицерам и о чем-то поговорил с ними. После их ответа он обратился к Жаку:

— Француз?

— Да.

— Откуда?

— Из Сент-Омера.

— Тогда ты должен знать дорогу во Фландрию.

— Знаю, и очень хорошо.

— Вот и веди нас, а то твои соотечественники уносятся от нас, как стая канареек. Пошел!

Жак не двинулся с места.

— Ты слышал?

— Прекрасно.

— Тогда марш.

— Я остаюсь здесь.

— Ты действительно останешься здесь! — вскричал командир, и выхватив пистолет, толкнул Жака.

— Ну, ты пойдешь?

— Нет, против своих я служить не буду и никуда вас не поведу. — Голос Жака дрожал от решимости.

Несколько мгновений пистолет торчал перед глазами Жака, затем медленно опустился.

— Значит, ты нас не поведешь?

— Нет.

— Тогда мы тебя поведем.

Послышалась команда на незнакомом языке, и несколько солдат схватили и связали Жака.

— Ты обзаведешься прекрасным галстуком из недоуздков, — заявил командир. — К нему мы добавим самую изящную ветку на самом красивом дубе. И сделаем из тебя пример всем жителям Артуа.

Солдаты бросили Жака на свободную лошадь, как мешок, и отряд двинулся к Эсдену.

Лежа поперек лошадиного крупа и предаваясь горьким мыслям, Жак через некоторое время осознал, что положение внушает кое-какие надежды. Получилось так, что его лошадь оказалась не слишком резвой. Постепенно Жак не просто оказался в хвосте колонны, но и вообще вне поля зрения всадника, которому было приказано его сторожить. Бывает ведь и так: на войне, как в жизни, всякое случается. Улучив момент, Жак соскользнул с лошади и бросился в поле.

Пройдя с четверть часа по дороге в Сен-Поль, Жак нагнал группу кавалеристов с пехотинцами, усаженными на крупы коней. Шедший за группой часовой обернулся и с удивлением заметил Жака, идущего в одних штанах.

— Отведите меня к вашему начальнику, — обратился к нему Жак.

Начальник, щеголь с тонкими черными усиками и румяными щеками, ему сразу понравился. Он с минуту смотрел на Жака, затем улыбнулся и сказал:

— Если ты француз, ничего не бойся, ты среди французов.

— Вы приняли меня за шпиона?

— Лишь поначалу. Но ты нас не боишься, значит, просто проводишь нас на место, где покинул своих обидчиков.

— То были наемники. Они шли в монастырь Святого Георгия рядом с Бергенезом. До них сейчас не больше лье.

Начальник снабдил Жака одеждой, саблей и пистолетами.

— Ты когда-нибудь брал в руки эти игрушки? — спросил он.

— Дайте мне встретить тех бандитов, и увидите.

И две сотни всадников с гренадерами на крупах лошадей пополнились ещё одним.

— Да ты сидишь в седле, как старый кавалерист! — воскликнул начальник, скакавший рядом с Жаком.

— Этому меня научил в Сент-Омере отец.

— Так ты оттуда? А не знаешь ли ты сокольничего Гийома Гринедаля?

— Это мой отец.

Офицер пристально взглянул на юношу.

— Я часто сиживал на коленях старины Гийома. Ты, стало быть, Жак? А кто такой д'Ассонвиль, ты помнишь?

— Это же наш благодетель! — воскликнул Жак.

— А я его сын, Гастон д'Ассонвиль. Мой отец умер, но его сын — твой друг.