Смерть и золото - Уилбур Смит

Грегориус издал вопль, словно олень-самец во время гона, и выскочил на солнцепек навстречу прибывшему. Демонстрируя высший класс верховой езды, всадник так резко осадил своего крупного белого жеребца, что тот встал на дыбы, молотя в воздухе передними ногами. Человек спрыгнул с седла, весь в развевающихся белых одеждах, и бросился в распростертые объятия Грегориуса.

Две фигуры слились в чувственном объятии, и при этом оказалось, что в руках Грегориуса незнакомец выглядит маленьким и очень изящным. Оба что-то выкрикивали, как две птички, и громко смеялись, приветствуя друг друга.

Потом, держась за руки и не отрывая глаз друг от друга, они подошли к группе, что ждала их возле машин.

– Позвольте вам представить Сару Сагуд, – сказал Грегориус. – Это моя кузина, младшая дочь моего дяди. Кроме того, она, несомненно, самая красивая девушка во всей Эфиопии.

– Готов разделить твою точку зрения, – заявил Гарет. – Она и впрямь очень мила. – Потом Грегориус представил кузине по очереди всех своих товарищей, называя их по имени, а она улыбалась каждому, и ее лицо правильной формы, несущее печать спокойствия и безмятежности древнеегипетских принцесс, с тонкими, изящными чертами аристократки и точеным носиком Нефертити тут же менялось, приобретая озорное и шаловливое выражение, свойственное непосредственному ребенку.

– Я знала, что вы будете переправляться через Аваш именно здесь, это единственный брод, вот и прискакала, чтобы вас тут встретить.

– Она хорошо говорит по-английски, – гордо отметил Грегориус. – Наш дедушка всегда настаивал, чтобы все его дети и внуки умели говорить по-английски. Он и сам большой поклонник всего английского.

– У вас отличный выговор, – поздравила Сару Вики, хотя на самом деле ее английский был с сильным акцентом.

Девушка обернулась к Вики и снова заулыбалась.

– Это меня научили сестры из монастыря Святого Сердца в Бербере, – пояснила она и стала рассматривать Вики с откровенным и неприкрытым восхищением. – Вы очень красивая, мисс Камберуэлл, у вас волосы цвета осенней травы в наших горах.

Тут обычная сдержанность Вики явно ослабела. Она вспыхнула и засмеялась, но Сара уже перенесла свое внимание на бронированные машины.

– Ах, какие они прекрасные – у нас никто ни о чем другом не говорит с тех самых пор, как мы узнали, что они скоро к нам прибудут. – Она приподняла подол своей одежды, прикрывавшей очень плотно сидящие расшитые бриджи, и легко вскочила на стальную подножку «Мисс Вихляги». – С такими машинами мы быстро отправим итальянцев обратно в море. Ничто не устоит перед мужеством наших воинов и этими превосходными боевыми машинами. – Она театральным жестом раскинула руки в стороны, после чего повернулась к Джейку и Гарету: – Для меня это высокая честь, что я первая из своего народа могу выразить вам нашу благодарность.

– Не стоит благодарности, моя милая, – пробормотал Гарет. – Нам это доставило огромное удовольствие. – Он, правда, воздержался от вопроса, не забыл ли ее папаша прихватить с собой казну, а вместо этого спросил: – Ваши люди ждут нас у Колодцев?

– Мой дедушка прибыл туда вместе с отцом и со всеми моими дядьями. Его сопровождает личная гвардия и несколько сотен других воинов из харара, а также их жены и скот.

– Господи помилуй! – проворчал Джейк. – Вот это, черт побери, комитет по встрече!

В этот последний вечер перехода они разбили лагерь на берегу Аваша, под раскидистыми, как зонтик, ветвями деревьев, и допоздна сидели у мерцающих углей, оставшихся от костра, и разговаривали, обезопасив себя со всех сторон составленными в каре четырьмя могучими стальными машинами. В конце концов разговор иссяк и повисло усталое молчание, тогда Вики поднялась на ноги.

– Пойду прогуляюсь, а потом лягу.

Сара встала вслед за ней:

– Я с вами.

Ее восторг от Вики, восхищение ею были заметны всем. Сара последовала за Вики из лагеря как преданный хозяйке щенок.

Отойдя от лагеря, они уселись на корточки, в этакой дружеской манере, под ночным небом и роскошным звездным узором, и Сара очень серьезно сообщила Вики:

– Они оба страстно вас желают, Джейк и Гарет.

Вики неловко засмеялась, вновь выбитая из колеи прямотой девушки.

– Да ладно вам…

– Да-да, когда вы проходите мимо них, они становятся похожи на двух псов, тут же подбираются и вроде как начинают ходить друг вокруг друга, словно намереваясь нюхать друг друга под хвостом. – Сара захихикала, и Вики тоже улыбнулась.

– Кого из них вы выберете, мисс Камберуэлл? – настырно продолжала наседать Сара.

– А что, мне непременно нужно кого-то выбрать?

– Да нет, конечно, – успокоила ее Сара. – Можно ведь заниматься любовью с обоими.

– Вы бы так и поступили?

– Несомненно. Разве есть другой способ выяснить, который из них больше вас любит?

– Да, наверное, это так. – У Вики даже перехватило дыхание – так она старалась подавить смех, – но логика девушки произвела на нее сильное впечатление. В этой идее была своя привлекательность, это ей пришлось признать.

– Я буду любить двадцать мужчин, прежде чем выйду замуж за Грегориуса. Таким образом я буду совершенно уверена, что ничего не упустила и ни о чем не буду жалеть, когда состарюсь, – заявила Сара.

– Почему именно двадцать? – Вики старалась выдерживать такой же серьезный тон. – Почему не двадцать два или двадцать шесть?

– О нет! – твердо сказала Сара. – Я вовсе не хочу, чтобы люди считали меня распущенной женщиной.

Тут Вики больше не смогла сдерживаться и расхохоталась.

– Но как быть вам? – Сара уже вернулась к более насущной проблеме. – Кого из них вы выбрали бы первым?

– Попробуйте выбрать за меня сами, – предложила Вики.

– Это трудно, – призналась Сара. – Один сильный, и у него доброе сердце, а второй очень красивый и может оказаться умелым и опытным любовником. – Она покачала головой и вздохнула. – Это трудно. Нет, я не могу сделать выбор за вас. Могу только пожелать вам получить от этого большую радость и удовольствие.

Этот разговор разбередил Вики всю душу, гораздо сильнее, чем она могла себе представить. И хотя девушка устала и вымоталась после длинного дня в пути, она долго не могла заснуть и лежала, крутясь под одним одеялом на твердой, нагретой солнцем земле, обдумывая эти странные и совершенно невероятные идеи, что Сара посеяла у нее в душе. И она все еще не спала, когда Сара, спавшая рядом, поднялась, тихо как привидение, и пошла через весь лагерь туда, где спал Грегориус. Она уже сняла с себя длинную рубаху и осталась в одних бархатных бриджах, узких и плотно облегающих ноги, богато расшитых серебром. Тело у нее было тоненькое и стройное и в свете звезд и молодого месяца напоминало полированное эбеновое дерево. Грудь маленькая и высокая, талия тонкая. Она наклонилась над Грегориусом, и тот тут же поднялся, и эта парочка, волоча за собой одеяла и держась за руки, выскользнула из лагеря, оставив Вики в еще более расстроенном состоянии, чем прежде. Она лежала, прислушиваясь к звукам ночи, доносящимся из пустыни. Один раз ей показалось, что она услышала в темноте негромкий вскрик, но это вполне мог быть жалобный вой шакала. К тому времени, когда Вики наконец уснула, двое молодых эфиопов в лагерь еще не вернулись.