Вражья дочь - Александр Тамоников

– А место-то хоть безопасное? – спросил Дрога.

Горбун усмехнулся и заявил:

– Ты что, Тарас, поляков испугался? Не боись, я с тобой, в обиду не дам.

– Прекратите ненужные разговоры! – сказал Савельев. – Всем готовиться! Гордей, ты останься!

Ратники, кроме помощника воеводы, разошлись по своим шалашам.

– Ты, понятно, останешься здесь за старшего, – сказал Дмитрий Бессонову-старшему. – Ждать нам придется где-то дней девять. Мы постараемся провести разведку в Замке, ты же держи людей и коней тут, скрытно. Смотри за всем. Как подойдут наши войска, отправляйся с дружиной к князю Крылову. Он будет в свите Государя и скажет, что делать.

– Это мы что же, девять дней не увидимся?

– Может, и побольше. Главное, чтобы поляки вас тут не нашли, хотя сейчас им не до объезда местности. Крепость к обороне готовить надо.

– Я все уразумел, князь.

– А уразумел, так ступай.

Оставшись один, Савельев завалился на лежанку, укрылся тулупом. Покуда в шалаше, плотно прикрытом снегом, было тепло, но Дмитрий знал, что за ночь угли остынут и станет морозно.

Уснуть ему не удалось. У шалаша послышались шаги.

Он тут же вскочил, схватился за саблю и услышал:

– Воевода, это я, Прохор Васильев.

Дмитрий отложил саблю.

– Заходи!

Старший отряда, заменившего особую дружину на починке, ввалился в шалаш вместе с облаком пара и спросил:

– Не ждал?

– Время-то позднее.

– Да я и не собирался ехать. Человек от князя Крылова из леса пробрался, велел идти к тебе.

– Для чего?

– Дабы рассказать, что и как на починке.

Дмитрий быстро оделся. С приходом десятника в шалаше сразу стало холодно.

Савельев указал на те же мешки.

– Ну, коли пришел, то садись.

Васильев скинул тулуп, присел.

– И что на починке такого, что мне непременно знать надо? – спросил князь.

– Смотрят за нами, Дмитрий Владимирович.

– Опять появились поляки?

– Ну да. Они теперь из леса вообще не уходят, постоянно за нами приглядывают. Дозорные мои заприметили, как ветки шевелились, осторожно подобрались поближе, увидели двух поляков, а поодаль и их коней.

– Где они сидят?

– Постоянного места у них нет, часто переходят с одного на другое. Одеты тепло, чаще лежат на лапах в кустах, иной раз выходят из них, чтобы взглянуть на нас, но близко к дороге не подбираются, наверное, знают, что там наши дозоры.

– Это что значит, Прохор, как по-твоему? Поляки уверены, что на починке сидит все та же дружина, которая находилась там и раньше, то есть моя?

– Ну, коли постоянно видят ратников и коней, то, скорее всего, так и думают.

– За пруд выходить они не пытались?

– Нет, в лесу перед починком трутся. Я раз шуганул их, послал троих на конях к дозору прямо через берег пруда и по кромке леса. Так поляки эти с перепуга сразу ноги унесли, вернулись поздно, при этом осторожничали.

– Хорошо, что поляки думают, будто моя дружина так и остается на починке. Это все, что ты имеешь мне сказать?

– Да вроде все.

– И стоило из-за этого тащиться сюда в такую темень?

– Да я хоть кости размял, а то засиделся уже без дела.

– Будет дело. Скоро уже.

Прохор надел тулуп. На улице и в шалаше быстро становилось заметно холодней.

– Человек князя передал мне, что ты с частью своих ратников уйдешь в Верхний Замок. Так это? – спросил Прохор.

– Тебе оно не важно. Твоя забота – играть мою роль. Вот этим и занимайся.

– Лады. Вижу, ты за день устал, князь, тебе отдыхать надо. Не буду мешать. Что надо было, то сказал. Теперь поеду на починок. – Прохор улыбнулся и добавил: – У нас получше будет. В домах печи, тепло.

– Коней не поморозьте.

– Нет, в конюшне мы тоже печь соорудили, топим и там. Вчера по очереди в бане парились. Хорошо!

– Да, у нас таких удобств и в помине нет. Но сейчас не до них. Скоро наше войско подойдет к Полоцку, и начнутся горячие дни. Мороза мы и не заметим.

– Это точно, хотя сил-то там маловато, чтобы выстоять перед войском, которое собрал Государь. На Великий Посад дорога уже открыта. Двина напрочь встала.

– Откуда ты об этом знаешь?

– От человека Крылова.

– Понятно. Но это сегодня морозы, а завтра оттепель наступить может. Погода тут весьма изменчива.

– Это уже не спасет Довойну и всех его наемников.

– Не загадывай наперед. Радзивилл сейчас войско собирает. Подойдет оно сюда быстро.

– Нет, быстро не получится, обозы задержат. Да и войска большого у него нет. Зато если из Польши двинется королевская рать, то быть тут знатной драке.

– Говорю же, не загадывай. Езжай на починок. Поляки смотрят за вами, значит, и ударить могут. А тебя, начальника, на месте нет.

– Это так, но мы все одно побьем ворога.

– Езжай, Прохор, на починок. Мы еще встретимся. А я и в самом деле отдохну.

– Угу. Поехал.

– Осторожней!

– Конечно, князь.

Десятник Прохор Васильев уехал.

«Чего ради князь Крылов послал его ко мне в такую темень, заставил мотаться туда-сюда? – подумал Дмитрий. – Он ведь знает, что за починком поляки смотрят, могут заметить десятника.

Ну и ладно. Пусть смотрят. Вряд ли ротмистр Голубицкий сейчас готовит нападение на починок. Если только в самые ближайшие дни со своими свободными людьми, а таковых у него мало. В случае чего Прохор успеет увести отряд в лес, на елань. Там его полякам не достать. Да и не пойдут они туда, побоятся утонуть в снегу».

Савельев проснулся, как только на улице немного просветлело, помолился и позавтракал вместе со своими ратниками. После этого к нему подошли те воины, которых он собирался перевести в Полоцк, в дом сапожника. Влас Бессонов подвел Дмитрию оседланного коня.

Воевода отдал последние команды Бессонову-старшему, и небольшой отряд двинулся в сторону села Бельдево. В балке у селения воевода остановил его, и один поехал к Ковалю.

Купец находился в тревожном состоянии, которое передавалось жене Марии, дочери Софии, сыну Юрию и работникам.

– Доброго утра, – поприветствовал купца Савельев.

– Ох, Дмитрий Владимирович, доброе ли оно? Сидим и ждем, когда поляки к нам заявятся.

– Это вы зря. Ждать вам не следует.