Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

Теодор спасовал принимать решения — к тому же, не он запечатывал ворота. Меньше, чем через десяток минут, из замка примчался взмыленный Бруствер вместе с Макгонагалл и печально-серьёзным Уильямом Уизли. Нотт объяснил произошедшее — да, в общем-то, они и сами видели печальную картину. За время ожидания Теодор понял, что едва ли замок сможет вместить столько магических тварей, а всё преимущество они, как воины, могли бы нести только вне стен.

И всё же они договорились. Харон поклялся, а вместе с ним и его дружина, что вступят в бой на стороне Хогвартса, а Флитвик открыл ворота. Женщины и молодые жеребята кентавров, от совсем крох, до жутко стесняющихся своей наготы по сравнению с магами подростков, краснеющих при виде девушек-колдуний и неспособных скрыть свою реакцию, были проведены внутрь. Нотт не следил, где их расположат, но предполагал, что на речной стороне, за стенами, у теплиц и причала.

Туда же загнали десяток ржущих единорогов с завязанными глазами, которых любовно подгоняли старые жеребцы.

— Если бы не тучи, готов дер-жжж-ать пари, что Марс сегодня в зените! — услышал напоследок Нотт голос моложавого кентавра, прежде чем обратить внимание на небо, где продолжалась осада.

— Они концентрируют на одной точке! — закричал он, обращая руку к небесам. — Кажется, там дементоры!

— Сонорус! — возвестил Кингсли. — Всем, кто умеет, колдуйте телесных Патронусов и посылайте их к куполу! Быстрее, мы должны выиграть хоть немного времени! Финита. Экспекто Патронум!

Теодор и окружавшие их на стене маги повторили эти чары не один раз. Он видел старика, точь-в-точь похожего на Джима Пакстона, видел пройдоху Ричарда Гордона с амулетом-клыком, точно таким же, каким хвалился его сын, видел сосредоточенного протрезвевшего Тима Тюбера и толстого Финеаса Блишвика, кузину Гвеног и Кассиуса Уоррингтона, близнецов Уизли и Дина Томаса в белой футболке.

И все они направляли свою магию к небесам.

Проигрывая бой.

Яркий зелёный луч, такой яростный, словно это была сама Смерть в живом обличье, ударил по уязвлённой точке на небосклоне. На девять часов по циферблату от стен Хогвартса в сторону Хогсмида, высоко в небе, он заставил щит треснуть — а всех защитников Хогвартса, кто видел это, в изумлении, испуге, ужасе и отчаянии умолкнуть. Нотт не сомневался, что многие, если не все, вышли во дворик, чтобы присоединиться к защите замка. Серебристые звери таяли там, за куполом, один за другим, пока их искры вовсе не прекратились.

И тогда этот страшный, изумрудно-зелёный, мертвецки ужасающий луч ударил вновь.

И брешь, разъедающая щит, пламенем вспыхнула в небе.

И до всех, кто мог слышать, донесся Его голос.

— ВЫ ДЕРЗНУЛИ БРОСИТЬ МНЕ ВЫЗОВ, ПРЕЗРЕННЫЕ! СЕГОДНЯ ВЫ УМРЁТЕ ЗА СВОЮ ДЕРЗОСТЬ. ЛИШЬ ОДИН ШАНС У ВАС СПАСТИСЬ И ОСТАТЬСЯ ЖИТЬ. ВЫДАЙТЕ ПОТТЕРА МОЕМУ ЭМИССАРУ! ГАРРИ ПОТТЕРА!

Но даже если бы Нотт был бы готов в приступе панического ужаса выдать Поттера Ему, Тёмному лорду, он бы всё равно не знал, где тот. И никто не знал, кроме самого Гарри Поттера.

Глава 150. Битва за Хогвартс, часть 2

Паническое настроение, передавшееся от толпы колдунов, магов и волшебников Теодору, мгновенно улетучилось, едва буквально в паре футов от него щёлкнул затвор камеры столь знакомым звуком. Нотт заозирался, и увидел на стене Колина, к которому тут же протиснулся мимо прикрывшей рот в ужасе незнакомой колдуньи в домашнего вида мантии.

— Криви, ты что, журналистом заделался? Лучше бы палочкой махал! — брякнул Теодор, привлекая внимание парня. Гриффиндорец, не обращая на него внимание, сделал ещё один кадр, а затем всё же отнял камеру от лица и обратил взгляд на Нотта.

— Тео! Это будет величайшая битва современности! Это уже величайшая битва современности, просто посмотри на это!

Он махнул рукой в сторону Хогсмида. На небо, где всё так же, не переступая уже рухнувшую грань, кружили сотни дементоров, на дымящиеся даже в отсветах замка в пасмурную ночь остовы селения, на квиддичный стадион, где занялись пламенем трибуны от брошенных врагами чар. Нотт вздохнул. Ещё два часа назад он верил в их успех, как мог верить только восемнадцатилетний идеалист, но сейчас ему уже казалось, что враг сильнее и едва они смогут только сделать.

— Вот, держи, Фред просил передать. Или Джордж.

Теодор взял у Колина рацию, точь-в-точь похожую на те, что они использовали в начале осени для патрулирования замка. Мысленно он хлопнул себя по лбу, что даже не вспомнил о них раньше вечером.

— Спасибо, — искренне произнёс юноша. — А ты?

— Мы с Терри хотим совершить вылазку на тот берег Чёрной реки! С нами будут Луна, Скамандер и другие. Там егеря, но виадук уже подорвали, а перебраться они сами не смогут!

Теодор покачал головой.

— Не стоит. Защитой замка командует Кингсли, и каждая палочка на счету. Оставайтесь лучше здесь. Наша цель — пережить эту ночь… как минимум.

Произнося слова, Теодор косился на небо, подспудно каждый миг содрогаясь в ожидании того, как леденящий душу холод дементоров коснётся его кожи, но чёрные тени оставались где-то там, вдалеке наверху, словно соблюдая приказ Тёмного лорда, о котором он сказал, обрушив щит. Криви спустился вниз, закончив съёмку, а за ним последовали и многие другие, кто так же выбрался сюда по приказу и призыву, а сейчас опасался последствий в виде тёмных тварей. Под стеной переговаривались и непрестанно сновали туда-сюда кентавры, спешно готовившие луки и серебряные стрелы.

— Это посланник! — раздались голоса оставшихся на стене, привлекая внимание Теодора. И действительно, по дороге — или над дорогой — что вела к селению, двигался мужчина с короткими светлыми волосами. Тео оглянулся и понял, что он снова оказался единственным из хотя бы сколько-нибудь значимых лиц сопротивления на стене.

Вернувшись к надвратной площадке, он оценил увеличившийся внизу ров, что ещё вчера был лёгким едва заметным углублением. Сейчас же вновь зачарованные, поднятые и затворённые ворота широкий и глубокий ров отделял от дёрна и каменной площадки, где Филч, а потом и миссис Пинкертон осматривали их перед и после Хогсмида.

Воздух рядом с ним едва заметно всколыхнулся, как он успел заметить краем глаза, и чужое спёртое дыхание опалило его ухо.

— Проклятье, Нотт, — прошипел ему неожиданный Малфой, с которым он не перекинулся и десятком фраз за то время, что они оба были в Трапезном зале. — В замке кто-нибудь находил диадему?

— Какую диадему? — уточнил Теодор, догадываясь, о чём именно говорит Драко.

— Диадему Райвенкло, соплохвоста тебе в зад!

Малфой нервничал, и