Швейцария. Полная история страны - Фабиан Ронер

Рассказывая о действиях швейцарцев в сражении на Березине, Анри Шаллер пишет: «Солдаты не дали отчаянию завладеть собой. Зная, что за ними целая армия, они пошли в бой с песней о Родине». При этом этот историк уделил немало внимания «лирическим отступлениям» о бесполезности жертв ради призрачных идей Наполеона.

Героизировал швейцарцев в сражении на Березине и историк Альберт Мааг. Он тоже написал о том, что швейцарцы «не поддавались отчаянию», и перед лицом смерти память о Родине была для них поддержкой: «Они делились приятными воспоминаниями о доме, о близких».

Глубокая вера этого автора в мужество своих соотечественников омрачается лишь одним: Альберт Мааг в 1890 году использовал один-единственный источник – мемуары Тома Леглера, что для историка недопустимо. Главный вывод у него такой: «Швейцарцы прикрывали переход своими телами, расплачивались за это кровью».

В связи с этим историк А. А. Постникова пишет:

В целом, Мааг и Шаллер в очередной раз подтвердили миф о непобедимых швейцарцах на Березине, миф, господствующий в сознании народа этой страны и по сей день. Поэтому представляется, что “точкой кристаллизации” образа этого сражения для Швейцарии является конец XIX века. Образ “швейцарской” Березины не померк и в период кровавых исторических событий XX века. Сакральный образ великого сражения оказался неподвластен времени. В Первую мировую войну швейцарское общество вновь обратилось к воспоминаниям об этом сражении, долгие годы вдохновляющем нацию на защиту политики нейтралитета.

Швейцарское общество вспомнило о Березине и в период Второй мировой войны, когда стране угрожало немецкое вторжение, и правительство было заинтересовано в возрождении героических сюжетов прошлого. В 1941 году были вновь переизданы мемуары Леглера и Муральта, а в 1942 году в Лозанне было опубликовано очень подробное исследование Жоржа Валлоттона о действиях швейцарских солдат и офицеров на Березине.

После ухода из России остатки швейцарских войск оказались в Пруссии, и там, по свидетельству лейтенанта Тома Леглера, хороший прием, оказанный швейцарцам, заставил их забыть про перенесенные бедствия.

В Кёнигсберге лейтенант Леглер встретился с генералом Мерлем и напомнил ему о сражении при Березине. Он описывает это так:

«Да, мой друг, – сказал он, – вспоминаю об этом. Требуйте от меня, чего хотите, я вам не откажу. На это я ему отвечал, что я уже 13 лет обер-лейтенантом, и что мне был бы приятен капитанский чин, хотя в полку служат лейтенанты, старшие по летам, нежели я. Он отвечал, что это не относится к делу, и что я получу желаемое, и чтобы я сказал майору немедленно явиться. 6 ноября 1813 года я получил эполеты капитанские <…> Одновременно я был переведен во второй швейцарский полк».

Также в мемуарах Тома Леглера читаем:

Следует еще упомянуть о причине хорошего приема швейцарцев пруссаками на возвратном пути при походе в Россию. Расквартировка от Вислы до Немана стала гражданам невыносимой, потому что многие корпуса вынуждены были ночью располагаться бивуаками. Жизненные припасы должны были доставлять жители, не способные этого сделать из-за бедности. Это вело к насильственному грабежу оседлых мирных союзников, в котором швейцарцы не принимали участия. Придя вечером к бивуакам, мы, прежде всего, расставляли часовых. Отряды под предводительством офицеров отправлялись к начальнику местности, и от него мы получали желаемое. Если бы французы всегда таким же образом поступали, как мы, швейцарцы, то не было бы постоянных скандалов при расквартировках, и ненависть пруссаков к французам не была бы так сильна. Обстоятельства изменились, и прежние гордые французы стали теперь бедными просителями. Непонятно почему генералы допускали прежние бесчинства. Я сам был несколько раз свидетелем плача жителей, искавших защиты у генерала, к сожалению, только пожимавшего плечами. Неудивительно поэтому, что прусские народы впоследствии восстали, как один человек, против императора Наполеона.

Швейцарские генералы Ренье и Жомини

Самым знаменитым швейцарцем в наполеоновской армии был генерал Жан-Луи-Эбенезер Ренье, родившийся 14 января 1771 года в Лозанне в семье известного врача.

Отец хотел сделать из него архитектора, и потому Ренье посвятил себя математическим наукам; для совершенствования в них он отправился в 1792 году в Париж.

Увлеченный господствующим тогда во Франции революционным духом, Ренье определился на военную службу простым канониром и участвовал в походе в Шампань, после которого генерал Дюмурье определил его в генеральный штаб. 21 октября 1792 года он был произведен в капитаны, а в 1794 году он уже был адъютантом у генерала Суама.

Отличные способности и служба молодого Ренье в звании адъютанта генерала Пишегрю в Бельгии и при покорении Голландии дали ему в 1795 году чин бригадного генерала.

Феликс-Эмманюэль-Анри Филиппото. Портрет графа и генерал-майора Жан-Луи-Эбенезера Ренье. 1836

В 1796 году Ренье стал дивизионным генералом и начальником штаба Рейнской армии генерала Моро. Дружба, которую питал этот знаменитый генерал к Ренье, была причиной холодности к нему Наполеона Бонапарта, ненавидевшего Моро и считавшего его своим прямым конкурентом. Эта холодность сохранялась все время наполеоновского владычества. При этом Ренье отличился во многих сражениях: при переходе через Рейн, при Биберахе, а особенно в славном отступлении Моро через Шварцвальдские горы. Но вследствие интриг он принужден был выйти в 1797 году в отставку.

В 1798 году Ренье было поручено командование дивизией в армии, отправленной в Египет. При взятии Мальты он начальствовал над войсками, высаженными на остров Гоцо и был сильно контужен. Дивизия его отличилась в сражении при Пирамидах и в преследовании Ибрагим-Бея к Каиру. По взятии этого города Ренье было поручено начальство над провинцией Карки. В Сирийской экспедиции его дивизия составляла авангард; 9 февраля взяла приступом Эль-Ариш, 13 февраля захватила большой транспорт жизненных припасов, посланный туда из Сен-Жан д’Акра, и этим облегчила обеспечение продовольствием главной французской армии, прибывшей в Эль-Ариш через два дня после этого удачного дела.

Когда армия отправилась далее в Сирию, дивизия Ренье осталась в Эль-Арише для укрепления его, конвоирования пленных и прикрытия следовавшего за армией обоза. Перед Сен-Жан д’Акром дивизия снова соединилась с армией. Ренье деятельно участвовал в знаменитой осаде этой крепости. По возвращении в Египет он снова был сделан начальником округа Карки, где и оставался до отъезда Наполеона Бонапарта во Францию.

Генерал Жан-Батист Клебер, с которым Ренье был очень дружен, призвал его в Каир. Он командовал левым крылом французской армии в сражении при Гелиополисе и штурмом деревни Матариех решил победу. Преследуя неприятеля, дивизия Ренье храбро сражалась при Кораине, участвовала в повторном взятии Каира, и по сдаче