Люди Солнца - Том Шервуд

– Кто спроворил вам столь непривычное для моряка дело?

– Ваш начальник столярного цеха, – ответили мне. – Говорит, от безделья человек превращается в обезьяну. Так насел, что мы думаем – не служил ли он боцманом в военном флоте.

– Не служил. Но работник толковый! Как решительно бесплатной рабочей силой распорядился!

Все рассмеялись.

– Вот деньги.

Я выложил обомлевшим морякам немного золота.

– В порту разменяйте. Купите самую надёжную, на хороших рессорах карету. Двух здоровых и красивых кобыл. Запрягите. Закупите бочками разнообразных продуктов долгого хранения – муки, овощей, сушёных фруктов. Соль, сахар. Бочку овса. Ещё свечей, вина, табаку, сладостей. Себе купите по необходимости из одежды, обуви. Тщательно запомните или запишите расходы. И подгоняйте карету сюда. Погляжу, толковые ли вы работники.

Оживлённо переговариваясь, моряки вышли.

И тотчас вошли Давид и Готлиб: встретились на улице, когда Давид ехал сюда. Я поручил Давиду спуститься в сушилку, позвать Генри и приготовиться ехать в замок. Готлиб кое-что успел рассказать ему по дороге, и Давид был красен от волнения, но, видя, что мы спешим, расспросы отложил до неизбежного часа езды в карете.

Приехав по адресу, указанному в записке Себастьяна, мы нашли небольшой доходный дом. Вошли в коридор, пронзительно воняющий кислой капустой. Нашли номер. Я остановился. За дверью плакали. Дав знать Готлибу, чтобы погулял в коридоре, постучал и вошёл.

Мне открылась крайне закопчённая комната с двумя лежаками из досок, положенных на полуразвалившиеся сундуки. Грубый стол между двух окон, высоких и узких. В углу стоял свёрнутый в трубу тюфяк, который, очевидно, раскатывали на полу на ночь.

– Офицер! – услышал я испуганный вскрик.

Женщина, сидящая на дощатой кровати, торопливо обняла и прижала к себе двоих детей – мальчика и девочку, лет пяти и восьми. Юная девушка, сидящая на стуле возле стола, попыталась сдержаться, но от этого заплакала ещё сильнее.

– Добрые вести! – как можно громче сказал я и отвёл за бедро так испугавшую их шпагу. – Не нужно страха и слёз, милые дамы! Я привёз добрые вести!

Быстро достал лист с адресом, прошёл и протянул его женщине. Он взяла, всмотрелась.

– Почерк мужа, – сказала она. И почти простонала: – Так он жив?

– И здоров, – сообщил я ей приятную новость. – Его покинули на ферме на год, но теперь приехал новый владелец имения и распорядился привезти к нему его семью и жить вместе. И он передал для вас деньги.

– Симония, – устало и тихо сказала женщина. – Ты спасена.

– От чего это она, простите за вопрос, спасена?

Я прошёл и сел за стол по другую сторону от девушки.

– Владелец дома, – пояснила женщина, – насчитал нам невыносимые проценты за долг. И перевёл нас из хорошей комнату, нанятой мужем, вот в эту. И требует теперь или немедленно расплатиться, или Симонии пойти к нему в кухарки. Но кто же после этого её возьмёт замуж?!

Девушка, представшая моему взгляду, была столь бедна, что не имела платка и вытирала слёзы руками. Достав кружевной голландский платок, я через стол протянул его девушке.

– Вы – племянница Себастьяна?

Нерешительно приняв платок, она кивнула. Немного отодвинула стакан воды, которой пыталась, очевидно, недавно себя успокоить.

– Сегодня же вы увидите его. Собирайтесь.

– Но долг! – с болью в голосе сказала женщина. – Нам нужно владельца дома дождаться!

– А когда он…

И дверь без стука, рывком, распахнулась.

Тяжело, властно шагнули в комнату двое крепких ребят. С бесцветными рыбьими глазками. Отменно сытые. Судя по изящно составленной и хорошо выглаженной одежде – местные горожане. А за ними вошёл, – я понял по тому, как девушка коротко всхлипнула, – владелец дома. Мой старый знакомый.

– Значит, вот как! – мгновенно взъярившись, проорал он. – Ты ещё и гостей, нищенка, здесь принимаешь!

Ну а что, любезный читатель, сделал бы ты на моём месте?

Пружинисто встав, я шагнул и, никоим образом не сдерживая силы руки, хлёстко дал ему в зубы.

Дёрнулась голова. Клацнули зубы. Вытянув руки, он качнулся вбок, как бы ослепнув. Тяжело пал на четвереньки. Я вернулся и сел. Спросил у пришедших с ним, увидев их лица:

– И вот, если бы на мне не было шпаги, вы сейчас, конечно, переломали бы мне рёбра. Во всяком случае, попытались бы. Верно?

Они молчали. Мой знакомый глухо мычал, раскачиваясь и пытаясь встать.

– Итак, вы старательно служите этому гаду. Итак, вам нравится, когда грубая сила возводится в степень закона. Ну так я ею вас сполна накормлю. Сегодня, не возвращаясь домой, отправитесь в порт. Найдёте, если повезёт, торговый корабль. Если не повезёт – военный. Наймётесь в матросы и выйдете в море. Теперь имя, – каждый, – и где живёте.

Один из ребят вдруг дёрнулся и с удивительным для его массивного тела проворством выскочил в дверь. Вернее сказать, попытался, потому что в ту же секунду мелко засеменил, спиною вперёд, обратно в комнату. Сильно отклонившись плечами, раскинув руки, как если бы поскользнулся на льду, в последний миг поймав равновесие и не упав. И, казалось, не падает он потому, что держит его воткнувшийся ему в лоб длинный стальной ствол пистолета.

Вернув несостоявшегося беглеца, Готлиб опустил пистолет и загородил собой дверь. И не возможно мне здесь изобразить словами его лицо. Я сам ощутил колкое прикосновенье озноба при виде человека, который однажды бил пулями сквозь алый шёлк, бил умело и беспощадно, что вполне могли бы подтвердить те, кто лежал сейчас на дне океана. На лице его было то, что нельзя вызвать искусственно, чему нельзя притвориться: опыт работы по крови.

– Имя и где живёте, – повторил я.

Они назвали.

Тогда я встал, подтащил владельца дома к столу и посадил на скрипнувший под ним стул. Взял стоящий перед девушкой стакан с водой и коротко плеснул ему в лицо. Дождавшись осмысленности взгляда, сказал:

– Первый раз я тебя увидел, когда ты заставлял Леонарда делать потаж. Хорошего повара заставлял кормить людей свинячьим пойлом и грозился отдать полиции. Помнишь? Теперь ты тиранишь эту бедную семью. Намереваешься изломать жизнь этой девушке. Для меня – довольно. Вместе с помощниками пойдёшь в порт и наймёшься матросом. Впрочем, можешь сбежать. Но тогда тебя будут искать и ловить все ищейки графства, и все свободные от работы команды, и последние портовые пьяницы. Я Том, капитан «Дуката».

Владелец таверны, а теперь ещё и владелец доходного дома вздрогнул.

– Сколько они должны тебе за комнату? Полностью, со всеми твоими процентами?

С трудом шевеля челюстью, он назвал. Я отсчитал и переправил в его карман полную сумму.