Дар - Мария Унт

В любом случае, прибыв в Лондон, я могла многое узнать от Марка. О, как я ждала этой встречи! Я ведь не видела брата почти год, да к тому же последние события заставили меня пересмотреть свое отношение к близким. Теперь я понимала, как все они дороги мне и как я не хочу терять кого-либо из них.

К тому времени как стемнело, мы проехали несколько деревень и один небольшой городок, но Алессандро, похоже, не собирался останавливаться. Снег перестал идти, но воздух был холодным. Мне вовсе не хотелось спать возле костра, поэтому я спросила цыгана:

– Алессандро, где мы будем ночевать сегодня?

– Я думал остановиться на ночлег в какой-нибудь долине.

– Но ведь на улице холодно! – возразила я.

– У меня есть теплое покрывало, и я разведу костер.

– Мне казалось, что отец Алан дал тебе денег, и мы смогли бы попроситься к кому-нибудь на ночлег.

– Деньги нам еще понадобятся в Лондоне, да и небезопасно останавливаться у кого-то. Нас могут запомнить и потом выдать людям Шелдона. А может, они уже рыщут где-нибудь неподалеку, – сказал Алессандро.

Я думала возразить ему, но отчасти он был прав. Конечно, мерзнуть мне не хотелось, но это лучше, нежели снова попасть в руки Шелдона.

Мы остановились возле старой полуразрушенной каменной изгороди, отделявшей владения одного фермера от другого. Невысокий барьер все же немного защищал от ветра. Привязав лошадь к дереву, Алессандро развел небольшой костер и, постелив на начинающую замерзать землю теплое покрывало, предложил мне сесть и поужинать тем, что у нас имелось.

– Что мы будем делать по приезде в Лондон? – спросила я.

– Я отвезу тебя к одной знакомой. Ее зовут Катрина, и она держит небольшой паб. Ты поживешь у нее, а я попробую разыскать твоего брата.

– Но как ты это сделаешь? Я знаю, что мой брат учится, но где он живет, я понятия не имею.

– Думаю, что я смогу найти его. Просто это может занять время. Возможно, Катрина попросит тебя помочь ей в ее деле. Не отказывай ей. Она очень хорошая женщина, хоть и может показаться странной, – сказал Алессандро.

Я кивнула в ответ и плотнее закуталась в плащ, натянув капюшон, кажется, до самого носа.

– Тебе очень холодно? – спросил меня Алессандро.

– Достаточно холодно, чтобы схватить воспаление легких и не доехать до Лондона, – ответила я.

– Если тебя не берут пули, то с чего ты взяла, что холод сможет навредить тебе? – улыбнулся Алессандро.

– Неужели тебе не холодно? – спросила я, попутно обдумывая его слова.

– Не т, я привык к разным погодным условиям. Главное – натренировать дух, а тело потом само станет подчиняться ему. Если хочешь, я лягу рядом и обниму тебя, будет теплее. Правда, я постараюсь иногда просыпаться, чтобы проверять, все ли спокойно вокруг.

Я согласилась. Мы легли на толстую подстилку, но даже через нее и свою одежду я чувствовала холод, идущий от земли. Поджав колени к груди, я тесно прижалась к Алессандро. Он обнял меня, – мне стало спокойней. Незаметно для себя я уснула.

Утром Алессандро разбудил меня. Костер уже потух, и все наши вещи были собраны. Видимо, несмотря на холод, я спала довольно крепко, раз не слышала, как Алессандро собирался. Мы перекусили и снова тронулись в путь.

Светило солнце, но я чувствовала, что стало еще холоднее, чем вчера. Мы ехали окольными дорогами, которые, к моему удивлению, Алессандро знал отлично. На мой вопрос откуда, он ответил, что не раз пересекал всю страну вдоль и поперек.

Мы избегали крупных дорог, но несколько раз нам встречались экипажи и путешественники-одиночки. Мы ни с кем не вступали в длительную беседу, но я чувствовала, что люди все равно запоминают нас. Мы ведь представляли собой довольно странную пару: я, укутанная, сидела на лошади, спрятав лицо под капюшон. Смуглая кожа цыгана также заставляла обратить на себя внимание, к тому же вся одежда была ему маловата.

Запасы еды почти закончились, и чувство голода потихоньку начало мучить меня. Алессандро не показывал виду, но по его уставшему лицу, красным глазам и темным кругам под ними я понимала, что и он устал не на шутку.

– Я думаю, что к вечеру мы доберемся до Лондона, если, конечно, поторопимся, – предположил Алессандро.

– Но лошадь совсем выбилась из сил. Не думаю, что мы сможем заставить ее идти быстрее, – сказала я.

– Я попробую продать ее в ближайшем городке, к которому мы вот-вот подойдем, – ответил цыган.

Мы действительно вскоре оказались в небольшом, но очень чистом городке, который сразу напомнил мне мой собственный. На деньги, одолженные нам отцом Аланом, Алессандро купил поесть, после чего, оставив меня в небольшом пабе, пошел продавать лошадь.

Пока я сидела одна, ко мне несколько раз подходили незнакомые мужчины и заводили беседу. Я опускала глаза и, теребя подол платья, отвечала что-то невпопад. Я не понимала, что нужно этим незнакомцам, и крайне боялась, что они, возможно, работают на Энтони Шелдона.

Наконец вернулся Алессандро, и мы ушли. Оказалось, что он сумел продать лошадь, правда, получил за нее совсем немного. Я же рассказала Алессандро о мужчинах, отчего лицо цыгана потемнело.

– Ты что-то говорила им про себя? – спросил он.

– Нет. Я еле заставляла себя открывать рот.

– Вот и хорошо. Ты очень красива, и они, скорее всего, запомнили тебя и потом могут проболтаться тому, кому не следовало бы.

– Я красива? Ты смеешься? Я не мылась и не причесывалась пару дней, а про свою одежду вообще молчу, – удивилась я словам Алессандро.

Алессандро ничего не ответил, только покачал головой и вздохнул.

Мы пошли быстрее. Когда мы оказались в пригороде Лондона, уже стемнело и пошел мелкий холодный дождь со снегом.

– Нам еще долго идти? – спросила я цыгана.

– Часа два, не меньше. Выдержишь?

– Думаю, да, – ответила я.

Мы шли по узким улицам, утопающим в грязи. То и дело где-то неподалеку слышались гневные крики и ругательства. Я ни разу не была в столице и, признаться, представляла себе Лондон по-другому. Я думала, что это красивейший из городов, по улицам которого ездят шикарные экипажи и автомобили с хорошо одетыми пассажирами. Я же оказалась в каких-то трущобах, где каждый второй походил на пьяницу или преступника, а почти возле каждого дома стояли вульгарно одетые женщины, кричащие что-то вслед прохожим. Все это испугало меня, и я прижалась к Алессандро, крепко вцепившись ему в руку.

– Не бойся. Все хорошо, – сказал он, но я ему не поверила.

Мой плащ пропитался дождевой водой, и двигаться в нем стало тяжело. Волосы под капюшоном тоже намокли и темными прядями спадали мне на лицо. Я, стараясь не смотреть ни на кого из прохожих, опустила голову.

Наконец мы остановились перед двухэтажным домом, в окнах которого горел свет и откуда слышались громкие голоса и смех.