Короли океана - Гюстав Эмар

– С чего это вдруг?

– Тому есть две причины: первая – через четверть часа нам надлежит явиться в губернаторство; вторая – господина де Ла Торре с семейством нет на месте. Они обедают у господина д’Ожерона.

– Ты точно знаешь?

– Если говорю, значит знаю. Да и вообще, я хоть раз тебя обманывал?

– Верно. Прости! – молвил Олоне, усаживаясь обратно.

Питриан наполнил стаканы. И в тот миг, когда взял свой, чтобы чокнуться с другом, на его руку легла чья-то ладонь и чей-то удалой голос прогремел у него над самым ухом:

– Эй, Баклан, еще один стакан сюда! Да поживей, дружок, мы торопимся!

Слуга, откликаясь на свое не шибко благозвучное прозвище, хотя сам он поразительно смахивал на означенную птицу, чем его, безусловно, и заслужил, поспешил исполнить заказ.

– Капитан Дрейф! – воскликнул Питриан с радостным удивлением.

– Собственной персоной, и к вашим услугам, господа. Вот и славно, благодарствую, Баклан. Плесните-ка и мне, старпом. Ваше здоровье, господа!

И он пригубил из своего стакана с видом истинного знатока.

Все это было сказано, проделано и завершено с такой быстротой, что двое наших моряков и глазом не успели моргнуть, не говоря о том, чтобы оправиться от удивления.

– Какой счастливый случай привел вас сюда, капитан? – осведомился Олоне, машинально протягивая ему руку.

– Случай тут ни при чем, – откликнулся Дрейф, улыбаясь и горячо сжимая руку молодого человека в своей. – А пришел я по делу.

– Сюда? – рассмеялся Олоне.

– Тысяча чертей, а куда же еще? Насколько мне известно, вас обоих вызвали в губернаторство, а попасть туда можно только одной дорогой: через «Сорванный якорь» – догадаться было нетрудно. И, как видите, я не ошибся!

– Прямо в точку. Еще вина, капитан! А после, с вашего позволения, мы двинем дальше. Время поджимает.

– Что ж, давайте еще по стаканчику! А что до «двинем дальше», успеется – мне нужно сказать вам пару слов.

– Да хоть две пары, ежели угодно. Я к вашим услугам, капитан.

– Благодарю, любезный друг. Итак, во-первых, почему вас кличут Питрианом? – спросил Дрейф, обращаясь к матросу.

– Меня?.. – удивился тот.

– Да, вас.

– Ну… потому что это мое имя.

– Вы в этом уверены?

– Э-э, ну-у… надо же, да ведь оно не такое уж плохое! У нас в роду всех зовут-величают Питрианами, так уж повелось, от отца к сыну. И отца моего, и брата…

– У вас есть брат? – прервал его буканьер.

– Двое, ежели считать меня. То есть нет, ошибка вышла – один. В общем, я и сам не знаю, что плету. Хотя братец-то мой, верно, уж помер; он был на десять лет старше меня. Да я его почти и не знал. Он подался в матросы, когда я еще под стол пешком ходил; с тех пор о нем больше ничего и не слыхал. Так что помер он, это уж как пить дать.

– Он жив. Он один из наших братьев, самых лучших. Вот два дня назад как из плавания вернулся; я предупредил его, так что нынче же с ним и свидитесь.

– С моим братом! Родным моим братом! – со слезами на глазах воскликнул Питриан. – Боже правый! А вы не врете, капитан? Это истинная правда?

– Каково! – сурово бросил буканьер.

– Простите, капитан! Язык мой – враг мой! Я только хотел сказать… О, мой брат! Бедный мой брат!

И, не сдержавшись, славный малый залился слезами.

– Поплачь, дружок, может, полегчает.

– Эх-эх-э… бедный братец!

– А теперь между нами, Олоне, – продолжал буканьер, – стало быть, все, что вы мне говорили, правда?

– О чем это вы, капитан?

– О той истории, которую вы мне рассказали.

– Увы, капитан, истинная правда – все-все. Как видите, у меня даже имени нет.

– Может, потому, что оно вам без надобности? – глухо заметил Дрейф. И тут же весело прибавил: – Впрочем, разговор сейчас не об этом. А мы с вами земляки.

– Значит, вы родом из Лe-Сабль-д’Олона, капитан? – удивился Олоне.

– Почти, из соседних краев – а стало быть, земляки. Я видал вас в деле и могу сказать – вы настоящий мужчина. Я не запросто схожусь с людьми, зато к вам, чувствую, меня отчего-то тянет.

– Видит Бог, капитан, и меня к вам! Вы мне по нраву, чего уж тут скрывать.

– А ничего скрывать и не надо, тем паче, сказать по правде, я полюбил вас всем сердцем. Что думаете делать?

– Хотел бы остаться здесь.

– И кто же вам мешает?

– Никто, – проговорил Олоне, краснея.

– Так-так, да у вас, как я погляжу, есть тайна! Что ж, держите ее при себе. Мы покуда еще не очень хорошо знаем друг дружку, а потому допытываться не стану. Готовы присоединиться к нам?

– Да, что бы там ни случилось.

– Ладно, а неволи боитесь? – с лукавой усмешкой спросил Дрейф.

– Только одного я боюсь, капитан, – твердо сказал Олоне.

– Чего же?

– Не заслужить имени, которого мне недостает.

– Молодец, приятель, хвалю за честность и в случае надобности помогу вам с этим.

– Спасибо, капитан. Ловлю на слове.

– Да ради бога! Теперь оно ваше, раз я его вам дал.

И они пожали друг другу руки.

– Ну так что, Питриан, закончил разводить сырость? – продолжал капитан, обращаясь к матросу. – Пора идти.

– Больше не буду, капитан, – отвечал тот, утирая глаза. – Клюзы чего-то припекло, да добрый ликень меня здорово освежил. Бедный мой брат!

– И вы с нами, капитан? – спросил Олоне.

– Конечно! Ради этого я сюда и притащился. Так мы идем?

От таверны «Сорванный якорь» до губернаторства, как прозвали дом господина д’Ожерона, было рукой подать – трое моряков одолели весь путь за каких-нибудь десять минут.

– Вот и прибыли, – радостно заметил Дрейф, останавливаясь возле дверей. – Да что это с вами? – вопросил он, обращаясь к Олоне. – На вас лица нет. Ишь бледный какой – никак заболели?

– Честно признаться, капитан, у меня сердце так и колотится в груди – уж лучше не смейтесь, пожалуйста. Я понятия не имею, чего им от меня нужно. Это и тревожит меня, тем более что я даже не знаю, что и сказать.

– Вот тебе раз! – расхохотался буканьер. – А может, вам на голову возложат венок из цветов?

– Будет вам! Все шутите! – невесело проговорил Олоне.

– Э-э, да у вас поджилки трясутся! Чего вам бояться-то?