Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

— Нет! — крикнул Кингсли, когда мальчишка был уже в дверях. — Это ловушка, Поттер!

— Мистер Поттер, куда вы собрались?! — воскликнул фальцетом столкнувшийся с ним в дверях Флитвик.

— Гарри, мы не пустим тебя! — прорычал Невилл.

Гарри Поттер накинул на себя мантию-невидимку, которую не мог различить глаз Теодора, и был таков.

Многие маги, и Теодор в их числе, поддавшись импульсу, ринулись вперёд, к дверям. Людской поток столкнул его с Артуром и Гринграсс, вынес их во дворик, и оттуда они сами, расталкивая друг друга, забрались на стены по лестницам и мосткам, аккурат для того, чтобы увидеть, как Гарри весело помахал рукой на склоне, обернувшись к замку, меж кровавых луж и тел кентавров и людей, отдавших жизни ночью, и скрылся вновь под своей мантией.

— Так весело, отчаянно, шёл к виселице он, — негромко продекламировал райвенкловец Митчелл, оказавшийся рядом с ними. — В последний час, в последний пляс пустился крошка Джон.

Глава 151. Битва за Хогвартс, часть 3

Нотт устало опустился на наколдованную незнакомым магом скамью и уткнулся в ладони лицом. Это было тяжело.

Вместе с Блейзом он отлевитировал в покойницкую четыре тела. Среди них был тот, кого он хорошо знал много лет. Колин Криви всегда был слегка безрассудным, и это привело его к концу.

— Вы не видели Лаванду? — послышался голос Артура. Во внутреннем дворике было людно — те, кто провёл ночь в Трапезном зале выглядывали подышать и осмотреться. Некоторые, воровато оглядываясь, пытались прицениться к путям побега. Люди устало обсуждали то, что они сумели пережить, надеясь на лучшее. — Тео! Ты не видел Лаванду?

Нотт поднял голову и посмотрел на друга. Волосы Гэмпа были припорошены каменной пылью, а на щеке пролегала уже почти зажившая царапина — не то от когтя, не то от проклятья.

— Хреново выглядишь, — сказали они одновременно друг другу и фыркнули, слегка улыбаясь. Эта реплика даже заставила на секунду забыть о смерти Колина. Впрочем, вернувшись, эта мысль снова сделала больно.

— Но ты и правда хреново выглядишь, — с переживанием добавил хаффлпаффец. — Ты цел? Я слышал, тебя можно называть грозой великанов?

Теодор поднялся. «Лучше так, чем палачом Хогвартса», — саркастично подумал он.

— Я всего лишь делал то, что должно, — пожал он плечами. — В конце концов, все эти тролли стали моими врагами ещё в Хэллоуин девяносто первого.

Они пошли вперёд, прочь со дворика, к ступеням. Под сводами галереи, огибавшей внутреннюю стену дворика вдоль самого замка, прислонившись к побитой выщербинами колонне, с серьёзным и обеспокоенным Уильямом Уизли о чём-то говорил Малфой, пока Грейнджер стремительными взмахами палочки накладывала чары на девочку-подростка, младшекурсницу, невесть что забывшую тут, далеко за пределами спасительных Подземелий.

— А мы, — продолжал Арчи, — вообще чуть не попали под атаку с двух сторон, прикинь! Квиддичисты здорово помогли, и Уизли тоже, но больше всего меня удивила Трелони. Профессор — а ещё утром я бы сказал, что она трусливая пьяница — кидала в них свои хрустальные шары! Попала в самую маковку Гоббса, он так и рухнул замертво. Оказалось, что это министерских отправили…

— Прости, Арчи… мисс Грейнджер, а почему здесь, эээ, столь юная волшебница?

— Мистер Нотт, простите, пожалуйста, но я не смогла сидеть взаперти, пока здесь такое! — эмоционально ответила девочка, и Теодор узнал её. Это была девочка Эльза, которую он встретил когда-то уже совсем давно в Хогвартс-экспрессе в прошлом августе. — К тому же, я умею уменьшать боль, — совсем тихо добавила она.

— Теодор прав, мисс Мортен, — напустив на себя грозный вид, поддакнул ему Артур. Вздохнув и напустив на себя грустный вид, девочка поднялась и побрела в замок. — Гермиона, ты не видела Лаванду?

— Ох… — задумалась, вздохнув, Грейнджер. Малфой рассказывал Уизли о том, как ему с трудом удалось сдержать Адское пламя, чтобы оно не сожгло Комнату-по-требованию. Теодору очень захотелось знать, зачем именно Малфой решил применить это проклятье, и почему именно там. — Я видела её на речном спуске, она проверяла единорогов вместе со Спраут. Ты ведь можешь спросить по рации, Артур.

— Ох, мерлиновы портки, всё никак не могу привыкнуть, — запунцовел Гэмп и тут же вытащил свой артефакт из рукава, отойдя в сторонку. Гермиона и Теодор остались неловко стоять вдвоём.

— Джинни переживала, что ты ринулся в самую гущу, — сказала девушка, коснувшись своих всё ещё непривычно коротких волос. — И не пустил её.

— Я разжёг огонь под котлом, Гермиона, — пожал он плечами, стараясь не выглядеть сокрушённым. — Мне и пить этот вуншпунш первым.

— Никогда не думала бы, что слизеринец до мозга костей скажет такое, — они обернулись. Дафна Гринграсс улыбнулась кончиком губ, подходя ближе. — Хорошо, что меня не было здесь наверху этой ночью. Проклятье, я слышала, как рыдает этот Фогарти с Гриффиндора, кровью обливается сердце. Хорошо, что ты жив, Тео.

Гермиона поджала губы. Нотт вздохнул, на миг прикрыв глаза. «Слизерин однажды — Слизерин навсегда».

— А что случилось с Терри? — спросила Гермиона, переведя тему. Настроение Теодора снова рухнуло куда-то в бездну, к центру Земли.

— Колин погиб, — произнёс он, отвернувшись в сторону. Все в замке знали, как близко дружили двое гриффиндорцев. Они были братьями больше, чем настоящие братья Криви, и для Теренса Фогарти это была не просто утрата.

— Ох… проклятье. Простите.

Теодор ничего не ответил им и снова побрёл прочь. Утро вступало в свои права. Где-то вдалеке пропел петух, призвав солнце на небосклон.

Он зашёл внутрь, под своды замка. Двери силой магии уже вернулись на своё место, а пара дюжих незнакомых парней в аврорских мантиях стерегли вход.

— Нотт, верно? — спросил один из них. Теодор кивнул, подспудно заполошившись. — Я слышал, как ты расправился с великанами. Хорош!

— Спасибо, — слабо кивнул он.

— Помню, ты проходил у нас там, в Кардиффе. Ну, пока ещё всё было хорошо, — не унимался говорливый аврор. — Летом. Тогда-то я сразу подумал, что этот волевой с ящиками не просто так там!

Теодор кивнул ещё раз и протиснулся внутрь.

Можно было пойти в штаб, но он не пошёл. Внутри кто-то пел грустные шотландские песни якобитских времён, что лишь сильнее нагоняли тоску. Он представил себе взгляд Джинни, как она зажмурится, чтобы не заплакать, узнав о гибели друга…

Вместо того Теодор направился наверх, по винтовой лестнице, к большому холлу движущихся лестниц.

Два пролёта — и вот он уже на следующем этаже. «Здесь тоже был бой», — с неудовольствием к самому себе отметил он. По полу были разбросаны разбитые латы — словно бы кто-то бросил в бой пустые доспехи из множества коридоров замка. Меж