Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

Жалкая игра страстей настолько несложна, что юноша овладевает ею с первой же своей интрижки…

Франсуа Мориак. «Пустыня любви»

Убитый не был женат! Никакой жены у него никогда не было – да и кто бы отдал свою дочь за какого-то нищего бродягу, едва успевшего пару месяцев назад каким-то чудом или благоволеньем богов заиметь хотя бы чинампу и плавучую хижину?

Жены не было, но какая-то женщина была – об этом, ухмыляясь, и поведал вернувшийся с разведки Сиуа:

– Соседи говорят, та еще курвища! С каждым встречным-поперечным… и направо, и налево… ну, ты понимаешь.

– Понимаю, понимаю, не красней, – расхохотался принц. – Что же наш музыкант с нею жил, раз она такая?

– Не знаю. Одна женщина, соседка, сказала: ему все равно было. Такой уж человек. Ну, в общем, беззлобный, безобидный… В чинампах жалеют, что его убили. Староста обещал организовать достойные похороны.

– Эх, бедолага. – Куатемок с грустью покачал головой. – Надо же, жил-жил – и вот. Ну, будем надеяться, хоть с похоронами повезет. Так что еще интересного рассказывали соседи?

– Да много чего. – Подросток усмехнулся. – Но так, больше про ту девушку – всячески поносили… И, знаешь, мне показалось – это оттого, что завидовали. Уж больно она была веселая и острая на язык… очень-очень острая!

– Потому ее и не любили… Постой! Ты сказал – была?

– Да, три дня назад, еще, естественно, до убийства, она куда-то уехала… уплыла на большой лодке… ну, знаешь, ходят такие в разные концы озера…

Принц рассеянно кивнул – ну да, имелись такие, некое подобие водных автобусов или, скорей, маршруток.

Маршруток… а ведь именно так! Сам же ведь когда-то подобную сеть и организовывал, еще там, в той жизни, когда был Асотлем. Смотри-ка, все существует до сих пор – удачной, значит, оказалась идея.

– И куда же направлялась эта большая лодка? Не может быть, чтоб никто не знал!

Сиуа рассмеялся:

– Ну конечно же, знали – в Койокан и обратно.

– Так-так-так! – Куатемок обрадованно потер ладони. – Значит, можно поговорить с лодочником…

– Уже поговорил! – Юноша хвастливо улыбнулся. – Он ее хорошо запомнил, эту… гм… женщину. Да, сказал, села у ацтакальских чинамп, вылезла в Койокане. Невыспавшаяся красавица с дурным характером, всем дерзила, была там пара нахалов, пытались приставать – так их отвадила, вся лодка смеялась.

– Это хорошо, это хорошо, – задумчиво повторил принц. – Такую женщину должны бы запомнить многие! А куда она пошла в Койокане? Лодочник не сказал?

– Ну, откуда ж ему знать? – резонно ухмыльнулся Сиуа. – Он же лодочник, а не носильщик.

– Вот что, мой юный друг. – Куатемок поднялся на ноги – как обычно, они сидели в саду, укрывшись от внезапно начавшегося дождя в беседке. – Хочу тебя спросить… Ты случайно не знаешь язык южных племен?

– Насколько южных?

– Хотя бы – земляков доньи Марины.

– Нет, нет. – Юноша почмокал губами. – Не знаю. А что?

– А не знаешь ли того, кто знает?

Сиуа задумался:

– Трудно сказать. Скорее, это должен быть какой-нибудь почтека… Ха! Ну конечно же! Наш старый друг Шиутек!

– Шиутек?!

– Ну да! Он как-то хвастал, что частенько бывал в тех местах. Значит, наверное, должен знать и язык.

– Наверное! – скривившись, передразнил принц. – А где он сейчас есть-то, этот наш друг Шиутек? Что-то давненько я его не видал.

– Так ты его позови – вот и свидимся, – тут же посоветовал юноша. – Если хочешь, я его могу отыскать… если не ушел по торговым делам с караваном.

– Вот именно – если не ушел!

– Если не ушел, значит, в Тлателолько! На рынке у него несколько рядов.