Курляндский бес - Дарья Плещеева

– Сейчас.

Пистолеты лежали в сундуке. Дениза приняла у Анриэтты один, потом – кисет с порохом и другой – с пулями. Она ловко зарядила пистолет и, держа его обеими руками, встала у стены, напротив окна.

Но Длинный Ваппер, поняв, что история может плохо кончиться для него и для всей труппы, не стал бить окна, а выругался и ушел. Он вовсе не хотел, чтобы герцог распорядился выгнать танцовщиков из Гольдингена.

– Какая я дура… – сказала Анриэтта. – Вот зачем, зачем я это сделала? Не знаешь?

– Знаю. Если тебе от этого стало легче…

– Не стало!

– Хоть на несколько минут…

– Не стало. Как я тебе завидую…

– Нечему завидовать.

– Ты сильная. Ты можешь обходиться без этого.

– Это ты – сильная. Тебе достаточно этого, чтобы избавиться от боли… от памяти…

– А ты все время помнишь?

– Нет, конечно, я же не сумасшедшая.

Если бы Длинный Ваппер узнал, что он был тогда, на флейте «Три селедки», средством на десять минут избавиться от боли и памяти, то вряд ли понял бы, о чем речь.

– Тебе труднее, чем мне, – сказала Дениза. – Но когда-нибудь мы вместе встанем перед Господом, и я попрошу его: Господи, сделай так, чтобы мы и дальше были вместе, потому что ее грех – это и мой грех, а если меня ждет спасение – пусть это будет и ее спасением, иначе… иначе мне не надо…

– Тихо… там кто-то ходит…

– Погаси фонарь…

Их окно выходило на небольшой дворик, но дворик довольно темный из-за огромной липы. Разглядеть человека, который там слоняется, было мудрено.

– Я ему сказала, что мы живем внизу… – прошептала Анриэтта. – Это же не Лувр, дом можно обойти за две минуты и найти калитку, тем более что она распахнута…

– Да, Пермеке ведь нашел, хотя ему никто ничего не показывал.

– Это не герцог. Герцог бы, если уж пришел, не стал бы бродить по двору. Он пожилой мужчина, он должен смотреть на эти дела просто.

– Ему сорок шесть. Не тот возраст, чтобы волноваться, как мальчишка. Но, знаешь, для этих лет он отлично выглядит. Скорее всего, он силен и вынослив…

– Уж лучше бы он был слаб. Нет, я не испытываю отвращения, поверь мне… Мы бы даже могли хорошо поладить. Но – потом, когда-нибудь потом… Он умный, он получил европейское образование, он крестник английского короля…

– А что, если мы скажем ему правду? Он ведь бывал в Англии, встречался с королем Карлом… Он просто не знает, в каком положении бедная королева…

– Нет, Дениза. Как он может это не знать? Ты думаешь о нем лучше, чем он заслуживает. У него торговые дела с Англией – он не захочет портить свои контракты. Как ты думаешь, что скажет мистер Кромвель, если узнает, что герцог Якоб шлет деньги вдове английского короля – того, которого он осудил на смерть?

– Я бы все же попыталась.

– Если бы ты была одна – ты бы могла попытаться. А я не хочу, чтобы он узнал во мне вдову Тревельяна!

– Молчи…

– Молчу.

Они еще четверть часа смотрели в окно. Во дворе было тихо.

– Наверно, он уже не придет, – сказала Дениза. – Ничего страшного. Главное – что он хотел прийти. Наверно, он со своими людьми сразу поехал в замок, а не отпустил их.

– Он просто вспомнил, что должен быть верным мужем.

– Да ты на его придворных дам посмотри! Там и захочешь изменить жене – так не с кем! Он в последние годы не изменял, наверно, и забыл, как это делается!

Анриэтта рассмеялась.

– Давай зажжем хоть свечку, доедим пирожки и ляжем спать. Завтра…

– Уже – сегодня.

– Сегодня вся эта глупая история прояснится.

– Только ни в чем его не упрекай.

– Нет, вслух – не упрекну. Я буду обиженным ангелочком, вот таким..

Анриэтта скорчила гримаску и приняла позу несчастного дитятка.

– Надо узнать, что делается в Польше. Наверняка курфюрст Брандербургский шлет к нашему герцогу курьеров и пишет обо всех новостях.

– Вот что – мы должны навестить графа ван Тенгбергена. Попросим его узнать польские новости, он не откажется помочь.

– Да, граф – очаровательное создание. Сущий ангел. Хотя… что-то с этим ангелом не так, а что – не могу понять. Ладно, бог с ним. Допьем вино – и в постель.