Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем - Евгений Викторович Старшов

Легенды, однако же, весьма живучи. Множество полотен посвящено воображаемой трагической сцене – например, на картине О.Ф. Сэндиса Элеонора готовится к преступлению, держа в руках чашу с ядом и кинжал, а на полотне Ф.К. Купера Розамунда, в белом облачении невинной жертвы, уже сделала свой выбор, держа чашу, в то время как в одной руке облаченной в черный плащ Элеоноры остается кинжал, а в другой – роковая нить, приведшая ее к обиталищу Розамунды (явно отголосок легенды о Лабиринте и Минотавре) – о ней-то и упоминается в «Балладе о прекрасной Розамунде», которой отозвалось на этот сюжет английское народное творчество и подстрочный перевод которой сделан автором по лондонскому изданию примерно 1825 г.:

Королева Элеонора и Розамунда Клиффорд. Художник М.-Ф. Купен де ла Купери

Скорбная баллада о прекрасной Розамунде, наложнице Генриха II, которая была предана смерти королевой Элеонорой в знаменитом особняке Вудсток около Оксфорда

На мотив «Летящей славы»

    Когда страной правил Генрих —

    Второй [король] с этим именем,

    Кроме Королевы он нежно любил

    Прекрасную и миловидную даму:

    Наиболее бесподобна была красота

    Ее внешности, ее лица,

    Более милое создание в мире

    Не могло бы обнять Принца,

    Ее милые локоны были подобны золотым нитям

    В представлении каждого мужчины,

    Ее миловидные глаза подобно жемчужинам Востока

    Изливали прославленный свет;

    Кровь в ее хрустальных щеках[64]

    Придавала своим током им цвет,

    Словно лилия и роза

    Боролись в нем за победу.

    Прекрасная Розамунда, прекрасная Розамунда —

    Таким именем ее звали.

    Этой даме наша королева Элеонора

    Была известным смертельным врагом;

    Король, для защиты ее от яростной королевы,

    Построил в Вудстоке прелестный особняк,

    Подобного которому никогда не видели.

    С большим искусством бы выстроен тот особняк,

    Из камней и крепкой древесины,

    Сто и пятьдесят дверей

    Было в этом особняке.

    И так хитро они были расположены,

    Что [идя, приходилось] крутиться туда и сюда,

    И никто без помощи [путеводной] нити

    Не мог войти или выйти;

    Ради своей любви и безопасности дамы,

    Которая была столь прекрасной и яркой,

    Охрану особняка он поручил

    Доблестному рыцарю;

    Но фортуна часто хмурится там,

    Где до этого улыбалась.

    Восхищение короля, радость дамы —

    Все она обманула.

    Ибо неблагодарнейший сын короля,

    Которого он весьма возвысил,

    Пошел на отца войной

    На земле французской державы,

    И прежде, чем наш милый король

    Оставил Англию,

    К его прекрасной леди Розамунде

    Пришел он попрощаться.

    «Моя Розамунда, моя единственная роза,

    Ублажающая превыше [всех] мой взор,

    Самый прекрасный цветок во всем мире,

    Доставляющий удовольствие моей склонности,

    Цветок моего взволнованного сердца,

    Моя царственная роза, тысячу раз

    Я говорю тебе «Прощай!»,

    Ибо я должен оставить мой милейший цветок,

    Мою сладчайшую розу в одиночестве,

    И переплыть море [чтобы попасть] в знаменитую Францию,

    [Чтобы] унизить гордых восставших,

    Но, моя роза, будь уверена,

    Что вскоре ты увидишь мое возвращение,

    И где бы я ни был, в сердце своем

    Я понесу мою розу с собой».

    Когда Розамунда, эта яркая леди,

    Услышала эти слова короля,

    То горечь ее опечаленного сердца

    Выдал ее внешний вид,

    И из ее чистых хрустальных глаз

    Потекли потоком слезы,

    Подобные серебряной жемчужной росе,

    Потекли они по ее милому лицу;

    Ее уста, красные, подобно кораллу,

    Стали бледными, словно воск,

    И от печали, что ее постигла,

    Покинул ее жизненный дух,

    И она упала в обморок

    Перед лицом Короля Генриха

    Прямо в объятия его королевских рук,

    Он обнял ее тело,

    И двадцать раз, с увлажненными глазами,

    Целовал он ее нежные щеки,

    Пока она не пришла в себя,

    Чувства ее были мягки и смиренны.

    «Почему горюет моя сладчайшая роза?» —

    Часто спрашивал король.

    «Потому что, – говорила она, – на кровавые войны

    Должен отправиться мой господин;

    Но поскольку твоя милость в земли дальние

    Средь злобных врагов

    Должна отправиться с риском для жизни и членов[65] [тела],

    К чему мне оставаться здесь,

    Позволь мне лучше, как пажу,

    Нести твой меч и щит,

    Чтоб на мою грудь пришелся тот удар,

    Который был бы предназначен тебе.

    Позволь мне в твоем королевском шатре

    Стелить тебе на ночь постель,

    И приятное омовение освежит тебя,

    Когда ты вернешься из боя,

    И я буду наслаждаться твоим присутствием,

    Ни от какого тяжкого труда не откажусь.

    Ибо ждать тебя, моя жизнь – для меня смерть,

    И это угнетает мою любовь».

    «Утешься, моя дорогая, – он сказал, —

    Твоим покоем будет дом,

    В Англии будет твой милый и приятый труд.

    Ибо путешествия – не для тебя.

    Прекрасные дамы не выносят кровавых войн,

    Сладкий мир доставляет им удовольствия,

    Питатель удовольствия сердец,

    Прежде напитанных привязанностью.

    Моя роза будет отдыхать в Вудстокском особняке,

    Наслаждаясь сладкими удовольствиями музыки,

    Пока я среди пронзающих пик

    Буду биться со своими врагами.

    Моя роза в одеждах, изукрашенных жемчугами и золотом,

    Обильно украшенных алмазами,

    Будет танцевать гальярды моей любви,

    Пока мои враги не полягут под ярмом.

    А ты, сэр Томас, которому я доверяю

    Быть защитой моей любимой,

    Заботься о нежной розе,

    Когда я отсюда удалюсь».

    И горестно вздохнул,

    Словно его сердце разорвалось,

    А прекрасная Розамунда от горя

    Не могла вымолвить ни единого слова.

    И при расставании они, естественно,

    Сильно горевали в своих сердцах.

    С того дня прекрасная Розамунда

    Больше не видела короля.

    Ибо когда его милость переплыл море

    И удалился во Францию,

    Королева Элеонора с завистью в сердце

    Прибыла тайно в Вудсток

    И призвала верного рыцаря,

    Охранявшего чудесный особняк.

    Со сплетенной нитью

    Он вышел к ней от этого