Агент поневоле - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

Не прибавил оптимизма и поход против «сидящего на заборе» милитариста Янь Сишаня. Бессменного губернатора провинции Шаньси так прозвали ещё с середины двадцатых годов оттого, что он долго не мог решиться, к кому примкнуть – то ли к Фэн Юйсяну, то ли к Чжан Цзолиню. В полном соответствии с древней китайской мудростью «наблюдая с горы, как тигры дерутся в долине». Но какими бы целями ни оправдывалась операция войск КПК против него, по сути дела, это была обычная междоусобица. Соответственно, и полученный за бои против Янь Сишаня нагрудный знак «Командир 8-й НРА» Саша ценил меньше своих остальных наград, хотя и носил аккурат между медалями «За победу над Германией» и «За победу над Японией». Впрочем, в конце сорок четвертого года окончательная победа ещё не наступила. Пускай и явственно замаячила на горизонте. Ускорилась и подготовка к войне на Дальнем Востоке.

Глава 25

Подробности своей китайской командировки Саша докладывал лично Льву Лукичу, в очередной раз нагрянувшему в Читу.

– Молодец! – похвалил тот. – Правильно себя вел. Да и с союзниками не растерялся. Изложи всё в письменном виде. Да побыстрее. Особо, постарайся, не затягивать. Я ведь, Ляксандр, далеко не просто так все дела на западе побросал и к вам явился.

– Очередное задание, наверное, светит?

– Угадал! – притворно всплеснул руками старый чекист. – Именно оно, родимое! Слушай меня внимательно. Через несколько дней в Читу из Маньчжурии приедет представитель японской разведывательной службы полковник Мацуо Такебе. Вообще-то он будет выступать под видом дипломатического курьера с документами на имя некоего Масао Танимото, но мы-то знаем, как обстоит дело в действительности. Такебе будет сопровождать сотрудник русского сектора 2-го отдела Генерального штаба капитан Отани. Тоже, разумеется, под чужой фамилией. 6 октября они сядут здесь на прямой экспресс непосредственно до Москвы. Говорю об этом так уверенно, потому что железнодорожные билеты японцы приобрели заранее в нашем торгпредстве в Токио. Соответственно, официальной целью поездки и Такебе, и Отани будет доставка дипломатической почты в оба конца. Ну и выполнение всевозможных разведывательных поручений попутно. Это подразумевается само собой! Скорее всего, по мере возможности они станут осуществлять наблюдение за грузами стратегического назначения, перевозимыми по Транссибирской магистрали. Ну и за всем остальным, примерно в том же духе. За строительством новых путей, станций и так далее. Вообще поскольку оба едут по дипломатическим документам, то особой пинкертоновщины я от них не ожидаю. Слишком велик риск спровоцировать скандал. А это Японии сейчас совершенно не нужно. В твою же задачу, дорогой товарищ, будет входить демонстративное наружное наблюдение за самими «дипкурьерами». В поезде и в особенности – в Москве. Чтобы они, часом, ничего не натворили. И даже об этом не задумывались. Уяснил?

– Да не совсем. С одной стороны, конечно, задание особой сложности не представляет, а вот с другой… Я, Лев Лукич, честно говоря, не понимаю – где логика? То вы меня на фронт не хотите отпускать, под тем предлогом, что я – китаец. И, значит, буду слишком там выделяться. Хотя с немцами, преспокойно, воюют и казахи, и буряты, и тувинцы, не говоря уже о прочих. А то вдруг посылаете осуществлять наружное наблюдение. И где? Посреди Москвы! Ясно же что на фоне огромной толпы европейцев японцы моментально меня вычислят!

– Правильно! На этом и строится весь расчет! Асов «наружки» у нас и без тебя предостаточно. И они будут подключены к делу, не сомневайся. В твоем же случае, опять подчеркну особо, важно наблюдение именно демонстративное. Разумеется, японцы сразу тебя «срисуют». Тем более что даже азам наружного наблюдения ты в принципе не обучен. И пускай! Заметить-то они заметят, а дальше что? Само твое появление будет выглядеть для «дипкурьеров» абсолютно нелогичным. А мы ещё больше туману подпустим! Чтобы японцы хорошенько головы поломали, кто же ты на самом деле? То ли такой экзотический агент советской контрразведки, то ли представитель гоминьдановского Китая, как и они, пользующийся дипломатической неприкосновенностью. А может, и вовсе посланец некоей третьей стороны! Тут есть над чем поразмыслить. Непонимание же, как известно, рождает неуверенность. Постоянно натыкаясь на тебя, Такебе с Отани, поневоле, занервничают и, возможно, совершат какой-нибудь неверный шаг. Тут есть свой нюанс. Психологический.

– Хорошо, хоть не психиатрический!

– Пошути мне! – улыбаясь, погрозил пальцем Лев Лукич. – Задача в полном объеме ясна?

– Теперь да!

– Ну, так ступай, переодевайся в гражданское. Проездные документы и деньги получишь в штабе фронта. Я распоряжусь…

На перрон железнодорожного вокзала оба японских разведчика прибыли прямо из консульства марионеточного государства Маньчжоу-Го, где они провели первую ночь после приезда в СССР. Сейчас вокруг «дипкурьеров» хлопотали сразу несколько носильщиков, нагруженных довольно объемистыми чемоданами.

– Ого! Целых девять штук! Неужели во всех почта? – быстро пересчитав, чуть слышно спросил Саша у своего старого приятеля Ильина, теперь выступавшего в роли важного проводника международного вагона.

– Нет, – еле заметно, покачал головой тот. – Почта от силы в четырех. В остальных – продукты.

– Какие?

– Самые обычные. Хлеб там, консервы, сахар, вино. Они же думают, что у нас по случаю войны с Германией самый настоящий голод царит. Вот и запасаются в дорогу. Как будто в поезде вагона-ресторана нет!

– Так-то оно так. Однако и цены там кусаются, – со вздохом констатировал Саша.

– Тут уж ничего не поделаешь, – развел руками Ильин. – Как сказал товарищ Сталин: хочешь жить роскошно, в годину бедствий – плати втридорога! Ладно, я побежал. В случае чего – обращайся.

– Лады.

Были ли в поезде другие агенты, переодетый капитан не сообщил, а уточнять Саша не стал. Новое задание, пожалуй, оказалось самым легким, из всех, ранее ему порученных. Ничего сверхъестественного. Ешь, пей да регулярно старайся попасться на глаза кому-нибудь из японских «дипкурьеров». Те, впрочем, поначалу, не обращали на него ровно никакого внимания. С лихвой хватало и своих, сугубо шпионских, дел. На всем протяжении магистрали от Читы до Москвы никто не препятствовал наблюдению за окрестностями. Вышколенные проводники были предельно вежливы и шторок на