Свирепая справедливость - Уилбур Смит

Питер прекрасно владел "мазерати". Он уменьшил скорость, так что машина начала ползти, опустил боковое стекло, электрический мотор негромко взвыл, и в теплую машину ворвался порыв ледяного ветра. Жандарм фонариком просигналил ему, чтобы он проезжал в узкую щель между живой изгородью и полицейским фургоном, и в этот момент Питер краем глаза уловил неожиданное движение. Шевельнулось одно из тел, лежащих у дороги. Слегка изогнулась спина, как у человека, собирающегося сесть.

Питер видел, что этот человек слегка поднял руку, чуть-чуть, но достаточно, что он держит за бедром какой-то предмет, и даже в дождь и в сумерках Питер узнал охладительный кожух с отверстиями, в котором помещается короткий ствол складного ручного пулемета.

Мгновенно мысли его устремились таким быстрым потоком, что все вокруг стало словно в замедленном кино.

"Мазерати", - подумал он. - Они охотятся за Магдой".

Жандарм обошел "мазерати" со стороны водителя, правую руку он положил на рукоять пистолета.

Питер нажал на газ, и "мазерати" взревел, как бык, которому прострелили сердце. Завертелись на влажной поверхности задние колеса, и легким прикосновением Питер направил серебряную машину к жандарму. Она перерезала бы его надвое, но тот оказался слишком проворен. Он отпрыгнул к изгороди, и Питер видел, что у него в руке пистолет, но сейчас он слишком занят, чтобы стрелять.

"Мазерати" боком задел изгородь, зашелестела листва, Питер поднял правую ногу, справился с рассерженной машиной и повернул ее в сторону. В то же мгновение, как она выпрямилась, он снова нажал на газ, и "мазерати" взвыл. На этот раз от задних колес пошел синеватый резиновый дымок.

За рулем синего полицейского комби сидел водитель, он пытался полностью перекрыть дорогу, но оказался недостаточно быстр.

Две машины соприкоснулись, со звоном и хрустом раздираемого металла, отчего у Питера заныли зубы, но беспокоило его то, что два тела на обочине больше не лежали. Ближайший стоял на одном колене и разворачивал короткоствольный ручной пулемет - похоже на чешский "скорпион" или немецкий "ВП70", но этот человек пользовался складной рукоятью и тратил несколько мгновений на то, чтобы поднести пистолет к плечу. К тому же он перекрывал линию огня второму, который скорчился за ним тоже с ручным пулеметом, готовый к стрельбе. Питер узнал работу профессионалов, и мозг его работал так быстро, что он даже успел восхититься.

"Мазерати" прорвался мимо полицейского комби, и Питер поднял правую ногу, чтобы уменьшить трение задних колес, и резко развернул руль вправо. "Мазерати" со скрипом шин повернулся и перешел на левую сторону, к двум людям на дороге. Питер пригнулся. Он сознательно свернул налево, чтобы прикрыться двигателем и кузовом.

И тут же услышал знакомый звук, словно гигант разрывает толстый брезент: стрельба из автоматического оружия со скоростью почти в две тысячи выстрелов в минуту. Пули разорвали бок "мазерати", с оглушительным звоном ударялись о металл, стекло разбилось и осыпало Питера блестящей пеной, как волна, гонимая бурей, ударяет о скалу. Осколки впивались Питеру в спину, обжигали щеки и шею. Они сверкали, как алмазная тиара, в его волосах.

Стрелявший, несомненнно, в несколько секунд опустошил магазин, и Питер поднялся на сидении, защищая глаза от осколков стекла. Он увидел впереди темную линию изгородей и повернул руль, чтобы удержать "Мазерати". Машина покачнулась, и Питер мельком увидел двоих стрелков, барахтающихся в полном воды кювете, но в этот момент заднее колесо ударилось о бордюр, и Питера бросило на ремни безопасности с силой, которая выдавила из легких воздух, "Мазерати" встал на дыбы, как жеребец, учуявший кобылу, и начал выписывать зигзаги на дороге, а Питер отчаянно вцепился в руль и тормоза, чтобы справиться с машиной. Должно быть, он описал полный круг, потому что перед ним мелькнули фары, бегущие и катящиеся фигуры, и снова показалась открытая дорога, и он бросил машину вперед, одновременно взглянув в зеркало.

Он увидел синие облака дыма и пара от собственных шин, а сквозь них фигуру второго стрелка, стоящего по пояс в кювете. Тот держал ручной пулемет, и у его ствола расцвела яркая вспышка.

Питер услышал, как первый залп ударил "мазерати", но не смог снова пригнуться, потому что прямо впереди был поворот, приближающийся с ошеломляющей скоростью, и сжал зубы в ожидании.

Второй залоп достиг машины, как стук града по металлической крыше, и что-то рвануло тело.

- Попали! - понял он. Сомнений не было: у него бывали раны и в прошлом. Впервые, когда он со своим патрулем очень давно попал в засаду на Кипре; он спокойно оценил рану, обнаружил, что по-прежнему владеет обеими руками и всеми чувствами. Либо рикошет, либо пуля потеряла всю убойную силу, пробивая заднее стекло и сидение.

"Мазерати" аккуратно вписался в поворот, и только тут Питер услышал перебои в двигателе. И тут же салон заполнился резким запахом бензина.

- Подача топлива, - сказал сам себе Питер, почувствовал теплый неприятный поток собственной крови на спине и боку и понял, что ранен в левое плечо. Если пуля проникла глубоко, она могла задеть легкое, и он прислушался, нет ли соленого вкуса во рту и не вырывается ли воздушная пена из груди.

Двигатель заглох, снова заработал, заглох, словно ему не хватало топлива. Первый залп, должно быть, разорвал всю систему подачи горючего, и Питер сухо подумал, что в кино "мазерати" уже вспыхнул бы в великолепии пиротехники, как миниатюрный Везувий. Хотя в действительности этого не происходит, все же бензин мог пролиться на клапаны и в другие места.

Последний взгляд назад перед тем, как поворот полностью скроет его: он увидел троих бегущих к полицейскому фургону. Трое и еще водитель: плохие у него шансы. Они сразу погонятся за ним, и искалеченная машина сделала последний мужественный рывок, который пронес их еще пятьсот ярдов, и двигатель окончательно заглох.

Впереди, в пределах досягаемости фар, Питер видел белые ворота "Ла Пьер Бенит". Засаду устроили в таком месте, где постороннего транспорта почти не бывает, так что в сети попал только серебряный "мазерати".

Питер быстро осмотрелся, вспоминая характер местности за главными воротами поместья. Он был здесь только раз, и тогда тоже было темно, но местность он запоминал, как солдат, и помнил густой лес по обе стороны дороги вплоть до низкого моста через узкий быстрый ручей с крутыми берегами, левый поворот и подъем к дому. Дом в полумиле за воротами долгий путь, когда ты ранен, а за тобой четверо вооруженных преследователей. И никакой гарантии, что в доме безопасность.

"Мазерати" по небольшому наклону катился к воротам, постепенно останавливаясь. Запахло разогретым маслом и горящей резиной. Краска на копате двигателя начинала вздуваться пузырями и обесцвечиваться. Питер выключил зажигание, чтобы электрический насос больше не подавал горючее в горящий двигатель, и сунул руку под пиджак. Рана оказалась там, где он и предполагал: низко слева. Она начинала болеть, и рука стала влажной и липкой от крови. Он вытер ее о брюки.