Борджиа - Мишель Зевако

Рагастен повернул на тропку, которую ему указал Спадакаппа. В продолжение двух часов он молча скакал, лишь время от времени оборачиваясь, чтобы спросить дорогу у своего компаньона или, если угодно, конюшего.

К полудню они уже находились севернее Вечного города. Рагастен начинал чувствовать голод. Он подозвал Спадакаппу:

– Как ты завтракаешь, когда нет ни припасов, ни денег на корчму?

Конюший указал рукой на несколько деревьев, росших посреди поля. Их корявые ветки покрывали широкие зубчатые листочки.

– Фигами, – ответил он.

– Фигами! Ими можно сразу и утолить аппетит, и освежиться.

– Только вот не все они еще созрели…

– Ба! Какая разница!.. Поехали к ним.

Когда всадники оказались под деревьями, Спадакаппа собрался залезть на одно из них.

– Брось! – остановил его Рагастен. – Это мне напомнило времена, когда я разорял сорочьи гнезда в лесах Монружа и гнезда дроздов на Монмартре.

Шевалье спрыгнул на землю и ловко полез по стволу. Но добравшись до верхних веток, он скорчил гримасу: фиги не только не созрели – их там вообще не было!

– Грустный завтрак, – пробормотал он. – Как тут не вспомнить хлеб и воду, которые дарил мне Чезаре.

И все-таки кое-что Рагастену удалось найти. Случайные находки он сбрасывал конюшему. Внезапно тот громко закричал, подняв к шевалье изумленное лицо:

– Вот это фиги!

– А что такое?

– Да они же золотые!

– Ты сошел с ума?

– Смотрите сами! Вот плод, который вы мне только что сбросили.

И Спадакаппа протянул шевалье блеснувший на солнце золотой дукат.

– Очень любопытно! – удивился Рагастен.

– Вот еще один! И еще!.. Да тут целый золотой дождь! – крикнул в это время Спадакаппа, который спрыгнул с лошади и подобрал на земле дюжину золотых дукатов.

Рагастен в изумлении оглядывался вокруг, спрашивая себя, не нашел ли он на дереве клад. Но тут его взгляд упал на собственный пояс. Острая ветка зацепилась за него и чуть-чуть надорвала. Вот из этой дырки и посыпался чудесный золотой дождь. Рагастен звонко расхохотался:

– Пояс Чезаре!

Он быстро спустился с дерева, снял пояс и открыл его: он был полон золота! Чезаре Борджиа привык вознаграждать ловкий удар стилетом или поддержать какого-нибудь бандита, а поэтому никогда не выходил из дворца без некоторого количества золотых монет. По обычаю тогдашних времен он выкладывал деньги в маленькие кармашки, пришитые к поясу, поддерживающему шпагу. Вспомним, что в тюрьме Рагастен нацепил пояс Чезаре, чтобы прицепить его оружие.

Шевалье уселся подсчитывать обретенный клад. Рагастен оказался обладателем сотни с лишним золотых дукатов^[21], солидной пригоршни пистолей и нескольких экю. Это было целое состояние!

– Черт возьми! – весело сказал Рагастен. – Монсиньор Чезаре хорошо ведет дела, когда за них берется… Спасибо, Чезаре!.. Правда, эти фиги несъедобны, по крайней мере пока… А знаешь ли ты харчевню, где можно бы было спокойно позавтракать, не заботясь о безопасности?

– По Флорентийской дороге, синьор шевалье, всего в часе пути отсюда, есть гостиница «Де ла Фурш». Там вы будете в полной безопасности, вдали от Рима и Борджиа. Хозяина я знаю. Он – из наших друзей. Он помогал нам и сохранял в своих подвалах разные товары, пока у нас не появлялась возможность сбыть их… И брал с нас очень недорого.

– Да, почтенный укрыватель краденого… Но у меня нет выбора. Поехали туда. Впрочем, и мне она до некоторой степени известна.

И Рагастен улыбнулся, вспомнив свою первую встречу с Чезаре, дуэль с ужасным Асторре, которую он вел, рассуждая о дырявых камзолах.

Пустив лошадей в галоп, они примерно через час добрались до гостиницы на Флорентийской дороге. Пока Спадакаппа отводил лошадей в конюшню, Рагастен прошел в низкую комнату, окна которой были завешены влажными полотнищами ради сохранения свежести. Он умирал от голода.

В первую очередь он позаботился о сытном завтраке. Но когда служанка стала расспрашивать его, какие блюда он хотел бы заказать, появился хозяин. Он привествовал Рагастена, протом отстранил девушку и тихо сказал шевалье:

– Слуга сказал, что синьор из наших?

– Из ваших?

– Да, – ответил хозяин, прищурив глаза. – Ничего не бойтесь, синьор… Если вы пожелаете, пройдемте со мной в такое местечко, где вы будете в полной безопасности и я сам буду иметь честь вам прислуживать.