Голова ведьмы - Генри Райдер Хаггард

Вот и теперь, увидев в окно плывущую над живой изгородью широкополую шляпу преподобного, Ева быстро собрала свое шитье и поспешила к себе в спальню.

– Куда это ты собралась, Ева? – спросила ее сестра.

– Наверх. Он идет сюда.

– Он? Кто – он?

– Разумеется, мистер Плоуден.

– И почему же ты убегаешь наверх при его появлении?

– Мне не нравится мистер Плоуден.

– Ева, как ты можешь быть такой жестокой? Ты ведь прекрасно знаешь, в каком отчаянном положении мы сейчас находимся, но позволяешь себе уходить, да еще и «не любить» одного из тех немногих людей, которые поддерживают с нами знакомство. Это очень эгоистично с твоей стороны и совершенно необоснованно!

В этот момент раздался звонок в дверь – и Ева убежала.

Мистер Плоуден вошел в гостиную – и не смог скрыть своего разочарования.

– Если вы искали мою сестру, – сказала Флоренс, – то она неважно себя чувствует.

– В самом деле? Я опасаюсь за ее здоровье, она так часто неважно себя чувствует…

Флоренс улыбнулась, оценив иронию, и пригласила преподобного присесть. Вскоре она двинулась в наступление.

– Кстати, мистер Плоуден, давно хочу рассказать вам кое-что, касающееся вас лично. Думаю, мне непременно стоит это сделать. Я слышала, что вас видели разговаривающим с моей сестрой неподалеку от Тайтбургского аббатства. Представьте: говорят, что она от вас буквально сбежала. Потом якобы через стену аббатства перепрыгнул мистер Джереми Джонс – и тоже вступил с вами в беседу. Закончив, он повернулся к вам спиной – так говорят, сама-то я не видела – и вы попытались ударить его тяжеленной палкой, но промахнулись, после чего началась драка, закончившаяся для вас не слишком удачно.

– Он совершенно вывел меня из себя! – возбужденно воскликнул мистер Плоуден.

– О, так эта история правдива?

Мистер Плоуден понял, что совершил роковую ошибку, но идти на попятный было уже поздно.

– В некоторой степени, мисс Чезвик. Этот молодой дикарь сказал мне, что я не джентльмен.

– Правда? Что ж, это было невежливо. Но как вы, должно быть, рады, что промахнулись – особенно, когда он стоял к вам спиной! Было бы ужасно, если бы священника судили за нападение… или еще за что похуже, не так ли?

Мистер Плоуден побледнел и закусил губу. Он начинал чувствовать, что находится во власти этой спокойной молодой женщины, – и это чувство ему не нравилось. Флоренс безмятежно продолжала:

– Кроме того, было бы не слишком хорошо, если бы эта история получила огласку в здешних краях. Даже если бы никто и не узнал, что вы собирались ударить его, когда он стоял к вам спиной.

Мистер Плоуден болезненно дернулся при этих словах, вскочил и схватил свою шляпу, намереваясь уйти, однако Флоренс жестом пригласила его присесть обратно.

– Не уходите. Я хотела сказать, что вы должны быть мне благодарны – ведь я думала о вашем благе. Я посчитала, что для вас огласка была бы слишком болезненной – и потому решила держать рот на замке.

Мистер Плоуден тихо застонал. Если это называется – «держать рот на замке», то что же будет, если замок снять?

– Кто вам сказал? – резко спросил он. – Джонс уехал.

– Да. Кстати, как вы рады, должно быть, что он уехал! Впрочем, он здесь в любом случае ни при чем, вас видел совсем другой человек, незаинтересованное, так сказать, лицо. Неважно, кто именно – я нашла способ заставить его замолчать.

Мистер Плоуден вряд ли мог предположить, что в течение всей его неудачной любовной сцены, а также последующего поединка с Джереми, примерно в двадцати ярдах от поля битвы, ненавязчиво маячила фигура одного старого моряка, с большим интересом созерцавшего все происходящее – однако именно так все и было…

– Я вам очень благодарен, мисс Чезвик.

– Благодарю вас, мистер Плоуден, приятно встретить настоящую благодарность, это слишком редкий цветок в нашем мире – но на самом деле я ее не заслуживаю. Наблюдатель видел не только болезненную сцену между вами и мистером Джонсом – но и сцену, предшествовавшую ей, и, насколько я могла понять, она была не менее, если не более болезненна.

Мистер Плоуден покраснел, но ничего не сказал.

– Вы сами видите, мистер Плоуден, что я нахожусь в довольно щекотливом положении, ведь речь идет о моей сестре. Она младше меня и привыкла на меня полагаться, так что вы легко поймете мои чувства: я должна исполнять свои обязанности перед ней. Следовательно, я чувствую себя обязанной спросить вас прямо: какой же вывод я должна сделать из рассказа моего информатора?

– Это просто, мисс Чезвик: я сделал предложение вашей сестре, а она мне отказала.

– Вот как! Не повезло вам в тот день.

– Мисс Чезвик, – продолжал преподобный после небольшой паузы, – а если бы я мог найти средство заставить вашу сестру изменить свой вердикт… мог бы я рассчитывать на вашу поддержку?

Флоренс подняла на него свои пронзительные глаза и несколько секунд молча смотрела на преподобного.

– Это зависит от вас, мистер Плоуден.

– Я готов! – продолжал Плоуден нетерпеливо. – Я расскажу вам свой секрет. Я купил эту должность – случайно узнал обстоятельства и заключил сделку. Не думаю, что жизнь Хэлфорда не стоит пяти лет моего…

– Почему вы хотите жениться на Еве, мистер Плоуден? – спокойно перебила его Флоренс, игнорируя его признание. – Вы ведь не влюблены в нее?

– Влюблен? Нет, мисс Чезвик, не думаю, что мужчине пристало влюбляться, это удел мальчиков – и женщин.

– Так почему же вы хотите жениться на Еве? Советую вам быть откровенным, мистер Плоуден.

Он недолго колебался: Флоренс была слишком проницательна, откровенность здесь была уместнее всего.

– Как вы знаете, ваша сестра удивительно красивая женщина.

– И потому могла бы стать прекрасным дополнением к вашей карьере?

– Именно так, – отвечал Плоуден. – Кроме того, она изящна, у нее есть воспитание, она – истинная леди.

Флоренс внутренне содрогнулась от последней фразы.

– И таким образом она могла бы укрепить ваш социальный статус, мистер Плоуден, не так ли?

– Да. Кроме того, она происходит из древнего рода.

Флоренс усмехнулась и посмотрела на мистера Плоудена с тем выражением, которое было красноречивее любых слов.

– То есть обладает тем, чего нет у вас.

– Короче говоря, я очень хочу жениться, я восхищаюсь вашей сестрой Евой более чем кем-либо в жизни!

– Все это вполне убедительные причины, мистер Плоуден, и все, что вам нужно сделать – это убедить мою сестру в наличии у вас неоценимых достоинств… и завоевать ее расположение.

– Ах, мисс Чезвик, в этом-то и дело! Она сказала мне, что ее чувства уже отданы другому, и мне она ничего дать не сможет. Если бы у меня только была возможность обойти моего соперника…