Возвращение блудного Брехта - Андрей Готлибович Шопперт

Так про триггер. К Анне Иоанновне из Санкт-Петербурга со своим прожектом о налаживании дороги в Индию через башкир, казахов и дальше Самарканд, и Бухару, тот самый Иван Кириллович Кирилов пожаловал. И когда Анхен позвала Бирона поучаствовать вместе с Остерманом в аудиенции, которую она милостиво назначила прожектёру, то в мозгу у Брехта щелкнуло, и он вспомнил, всё что прочитал про Кирилова и про башкирское восстание 1735 года.

Может его просто пристрелить прямо на этой аудиенции?

Были правда за этим кипучим молодым человеком и положительные факты из русской истории, именно он организует вторую экспедицию Беринга, и именно он организовал экспедицию Афанасия Шестакова, который вернулся с картой Курильских островов и всего побережья Охотского моря, вместе с Камчаткой. Там и Берингов пролив будет и Аляска, которая самому Берингу не далась.

И что делать с прожектёром. Во-первых, путь в Индию через среднюю Азию, когда всё Каспийское море сейчас за Россией — это полный дебилизм. Там горы. И не просто горы, там — непроходимые горы. Там семитысячники. Брехт в Таджикистане жил и представлял себе всю сложность такой дороги. И главное зачем, если от юга Каспия рукой подать до Индии. И дорога не пешком по пустыне и горам, а на кораблях по Волге и Каспию. Бред, одним словом. А во-вторых, кровопролитная война с башкирами. Насколько Брехт помнил рассказ гида именно с основания Орска, который тогда назывался почему-то Оренбургом, всё и началось. И это уже не точно помнил Брехт, но вроде по этому прожекту и нужно было согнать башкир с их исконных земель и построить города на реке Орь. Города там строить надо, даже не вопрос. Но не ценой же геноцида и гибели тысяч русских солдат.

Брехт сгонял в Москву, попросив Анхен на день перенести представление прожекта, и у Магницкого они вдвоём, среди вороха карт, нашли, по мнению Брехта, более-менее правдоподобные карты Средней Азии и Каспия. Теперь можно уже конкретно разговаривать с этим товарищем.

Событие шестьдесят первое

Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить свое.

Эдмунд Бёрк

Прожектёр молодым, как на памятнике в Орске, не смотрелся.

— С какого ты года, Иван Кириллович? — полюбопытствовал Брехт у обер-секретаря Сената, вот, какую должность этот подвижник занимал.

— С 1695 года по новому летоисчислению.

— Да, ты еретик Кирилов⁈

— Помилуйте, Ваше Высокопревосходительство! — А глаза злые. Немец перец колбаса будет ему ярлыки развешивать. — Почему же я еретик, в чём моя вина? — И это не вопрос, а вызов. Охренела молодёжь.

— Не по какому-то там новому летоисчислению, Иван Кириллович, а скажи мне Государыня, как надо?

— От Рождества Христова, — правильно поняла вопрос Анхен.

— Вот! Все знают. Спасибо, Ваше Императорское Величество. Ладно, не хочешь считать от Рождества Господа нашего, считай по новому летоисчислению. Рассказывай свой прожект о дороге в Индию.

Товарищ стушевался на мгновение, но потом головку на куриной шейке задрал и стал читать с пафосом на каком-то канцелярском языке заимствованном с церковно-славянского.

— Стой. А ну, убери бумагу и говори нормальными словами без этих закидонов. Хотя не надо. Вот возьми карту, что я сегодня в навигацкой школе взял. Там Средняя Азия правильно почти нарисована. Как ты горы и пустыни пересекать будешь?

— Ходят же караваны из Бухары, и у них из Индии есть товары. — Даже не взглянул на карту подвижник.

— Оба-на. И из Америки товары есть. Повторяю, между нами и Индией пустыни и горы. Можно, наверное, попасть вдоль восточного побережью Каспия. Так всё западное побережье наше. Зачем сгонять народ с их земли и строить город, на который вечно будут башкиры нападать, если есть отличная дорога. По воде. Как по пустыне товары возить, на верблюдах, много на них увезёшь? Потому и возят редкости и специи всякие. Они дорогие и лёгкие. И сколько может один корабль довезти до Мазендерана. А это уже почти Индия.

— А освоение земель? — последнюю попытку сделал Кирилов.

— Нужная вещь. Более того… Ты и займёшься. Только выкинь свой прожект. Никого никуда гнать не надо. Нужно сделать с точностью до наоборот.

— Поясните, Ваше Высокопревосходительство! — уже без прежнего задора, но всё одно ерепенясь.

— Река Яик ближе всего подходит к Волге в районе Яицкого городка. Его нужно развивать, строить там дома, школы, храмы, даже мечети пусть местные киргизцы строят. И он должен стать торговым городом. Нужно организовать там скупку шерсти и кож у казахо… У младшего Жуза этого. Разрешить там местным купцам селиться и брать их детей в русские школы. Но это Уральск, тифу, Яицкий городок. Там чуть выше есть река Самара и по ней, если вверх подниматься, то она почти до другого места на реке Урал, опять, до реки Яик доходит. Так казаки яицкие туда добираются. Вот там есть… Там в Яик, если этой карте верить, впадает река Сакмара. Там тоже нужно крепость заложить и городок строить. Будущий Оренбург). И все то же, что и с Яицким городком. Торговля и привлечение местных купцов. Шерсть и кожи сплавлять по Самаре в Волгу и вести сюда. А здесь строить заводы по переработке шерсти. Нить вить на станках, и купить в Англии хорошие ткацкие станки, чтобы качественную материю делали.

Это тебе, Иван Кириллович, задание на создание нового прожекта. А по Индии, и о дороге туда через Каспий, тоже можешь прожект сделать. Только разберись в теме сначала. Сколько и каких судов строить? Что они у нас покупать будут, что нам от них везти. Как с персами замириться. Через их же земли дорога. Причем, твой первый прожект персов вообще не учитывает, словно их там нет. А они есть, и они злы на нас, пока. Ох, как злы.

Обер-секретарь Сената — господин Кирилов ушёл, явно неудовлетворённый. Тупой немец наговорил какой-то ерунды. Где ему понять все выгоды прямой дороги в Индию и Бухару⁈

Брехт проводил его взглядом до двери и потом осмотрел собрание. Все молчали. Понятно, что кроме Остермана никто ничего толком не понял. К нему Брехт, выждав пока дверь за главным врагом башкир закроется, и обратился.

— Андрей Иванович, это в вашей компетенции, как Премьер-министра. Я для вновь создаваемого полка попросил генерал-губернатора Казани прислать мне пару сотен лучших башкирских лучников.

— Мало? — изобразил вежливую улыбку Остерман.

— Нет. Не правильное слово. Очень мало. И не тем путём я пошёл. Нужен полк башкирский для начала. И не как я заказал, из лучших лучников, а… Нет, если они будут хорошими лучниками и на хороших конях, то это плюс. Но не главное. Стрелять научатся, коней подберём. Нужны аманаты. Не в прямую. Нужны сыновья — юноши из знатных родов. И чтобы они тут прожили несколько лет, впитали наши обычаи, поучаствовали в войнах и вернулись домой с хорошей добычей. Пограбили там ляхов или турок. Вернулись домой не врагами России, а её опорой. Они потом займут у себя в… не знаю, как там они называются, дороги какие-то, высокие места. Будут богатыми и знатными, и при этом хорошо к нам относиться. И конечно, отправят на очередную нашу войну с турками уже ни один полк, а десяток. Они привычны к степям, их лошади неприхотливы. Они справятся с иррегулярами татарами крымскими и не дадут тем перерезать пути снабжения нашего войска, когда мы захватим Крым. Нам позарез нужны эти воины. Готовьте представительную делегацию в Уфу. Нужно, как можно быстрее, этот первый полк из богатых и знатных башкир заполучить.

Глава 23

Событие шестьдесят второе

Если братишка рядом, то враги падают градом.

Без брата — как на войне без автомата.

Братья Бирона приехали. Сам Бирон их не видел больше десяти лет. Давным-давно уехали они из отчего дома. Пошли служить в армию польско-саксонского короля Августа второго Сильного. Вернее, старший Карл Карлович успел послужить и в России — Петру во время Северной войны, но попал в плен к шведам и, бежав, поступил в войско польского короля, опять попав на ту же войну. К нынешнему