Вендиго - Элджернон Генри Блэквуд

– Расскажите о том, что вы видели сами, полковник Рэгги, – попросил Джон Сайленс, всем своим видом выражая величайший интерес и сочувствие.

Хозяин дома чуть заметно вздрогнул. Он явно ощущал дискомфорт.

– Я… не видел… ничего достоверного, – медленно выговорил полковник. – Ничего такого… о чем я имел бы право рассказывать… Пока, во всяком случае. – И плотно сжал губы.

Доктор Сайленс подождал, не добавит ли он чего-нибудь еще, однако не стал донимать его дальнейшими расспросами.

– Так вот, – снова заговорил полковник; чувствовалось, что он хотел бы добавить своему тону пренебрежительности, да не смеет, – с тех пор, с небольшими перерывами, все это так и продолжается. Мистические вымыслы стали распространяться, как пожар; со всех сторон начали стекаться люди, чтобы посмотреть на наш лес; без всякого на то права, они слонялись по усадьбе, путаясь у всех под ногами. Мы развесили грозные предупреждения: мол, везде расставлены западни на людей и ружья с пружинным устройством, которые будут стрелять в каждого, кто посмеет приблизиться, но это лишь распалило общее любопытство, и, подумайте только, – сердито фыркнул полковник, – какое-то местное исследовательское общество обратилось с ходатайством, чтобы одному из его членов разрешили провести ночь в нашем лесу. Глупцы посмелее, не спрашивая никакого дозволения, срезали кору с деревьев и давали ее ясновидящим, а те, естественно, сочиняли все новые и новые легенды. Казалось, этому не будет конца.

– Могу представить, как вам опостылела такая жизнь, – вставил доктор.

– Однако загадочные явления прекратились так же внезапно, как и начались, и общий интерес к ним упал. Сочинять легенды перестали: у людей появились другие интересы. Это был июль прошлого года, – могу сказать точно, ибо я вел дневник.

– Продолжайте, я внимательно слушаю, – подстегнул рассказ доктор Сайленс.

– Так вот, совсем недавно, в последние три недели, все неожиданно вернулось на круги своя. Началась – как бы это определить – яростная атака! Можете себе представить общее положение дел, если я скажу, что у меня появилось желание уехать.

– Начались частые пожары или, быть может, поджоги? – предположил доктор Сайленс; говорил он очень тихо, как бы про себя, но полковник Рэгги все же его услышал.

– Клянусь Юпитером, сэр, вы как будто перехватили мои слова! – воскликнул он удивленно, глядя то на доктора, то на меня и бренча монетами в кармане, словно таким образом пытался найти объяснение необыкновенной проницательности моего друга.

– Все дело в том, что у вас очень живое мышление, – спокойно объяснил доктор, – и ваши мысли, еще до того, как вы выражаете их вслух, становятся мне ясны. Элементарное чтение мыслей.

Как я понял, он вовсе не хотел озадачить этого доброго человека, а просто демонстрировал собственные способности, чтобы обеспечить полное повиновение своей воле.

– Боже праведный! А я и понятия не имел… – И полковник продолжил рассказ. – Сам я, признаюсь, ничего не видел, но непредубежденные, как я полагаю, свидетели утверждали, что по лесу протекают тонкие ручьи огня, а его языки протягиваются иногда по направлению к нашему дому. Вот здесь, – он показал пальцем на карту и заговорил так громко, что я чуть не подпрыгнул от неожиданности, – где западный край плантации смыкается с лужайкой позади дома (темные пятна означают заросли лавра), здесь-то и видели эти огненные языки. Из леса они перебрасывались на лавр, а уже оттуда – на дом. «Прямо как ракеты или молнии – такие ослепительные вспышки», – пояснял один из свидетелей.

– Эти свидетельства можно считать достоверными?

– Языки огня и в самом деле достигали дома. Они оставили подпалины на стенах прачечной. Вы увидите их завтра. – Полковник еще раз показал на карту и, выпрямившись, обвел взглядом комнату с таким видом, будто сказал нечто совершенно невероятное и ждет возражений.

– Они были опалены – как лица, – пробормотал доктор, многозначительно глядя на меня.

– Да, опалены, – подтвердил полковник, в возбуждении недослушав конца фразы.

Последовало продолжительное молчание, нарушаемое лишь бульканьем керосина в лампе, потрескиванием угля и тяжелым дыханием полковника. По моей спине пробежал неприятный холодок, и я подумал, не запрезирает ли меня хозяин, если я попрошусь спать к нему в комнату? Часы на каминной доске показывали одиннадцать. «События развиваются с потрясающей быстротой» – от этой мысли мне стало не по себе. Мое любопытство ожесточенно боролось со страхом. Но даже если бы и можно было пойти на попятный, думаю, любопытство легко одержало бы верх.

– Разумеется, у меня есть враги, – на этот раз жестко сказал полковник, – ведь я уволил множество слуг и работников.

– Враги тут ни при чем, – заметил Джон Сайленс.

– Вы думаете? В каком-то смысле я рад это слышать, но… Есть много такого, с чем можно справиться, если принять соответствующие меры…

Не закончив фразу, полковник опустил взгляд с выражением мрачной суровости, по всей видимости свойственной его характеру. Этот боевой командир испытывал ненависть и презрение при мысли о враге, с которым нельзя схватиться врукопашную. Он вернулся на свое место. Из груди его вырвалось что-то похожее на вздох. Доктор Сайленс промолчал.

– Насколько возможно, я стараюсь держать свою сестру в неведении относительно происходящего, – сказал он без всякого перехода, как если бы просто размышлял вслух. – Будь ей все известно, она нашла бы какое-нибудь примитивное объяснение. Но я не могу. Хотя и уверен, что оно должно существовать!

Наступила многозначительная пауза. Правда, паузой ее назвать было трудно: оба собеседника продолжали размышлять так быстро и упорно, что их мысли, казалось, звенели, облекаясь в слове. Я же находил некоторое успокоение в том, что доктор, очевидно, был уже на пороге разгадки. По всей видимости, он уже мысленно определил природу этой сложной проблемы. Лицо его походило на застывшую маску – он пользовался самым минимумом жестов и слов. Вся его энергия была обращена внутрь, и я не сомневался, что с помощью непостижимых методов и способов, которые Джон Сайленс освоил с таким бесконечным терпением и трудом, он уже вошел в контакт с силами, проявляющимися в этих необычных феноменах, и обдумывал, как совлечь с них покров тайны и наиболее эффективно нейтрализовать их действие.

Полковник Рэгги тем временем проявлял все большее и большее беспокойство. Он то и дело поворачивался к моему компаньону с явным намерением заговорить, но каждый раз передумывал. А потом подошел к внутренней двери и быстро