Вам - задание - Николай Чергинец

Наконец Володя получил первое боевое крещение. Группе бойцов, в которую входил и он, поручалось произвести взрыв на проселочной дороге, недалеко от деревни Щемыслица. Партизаны хотели отвлечь внимание ближнего немецкого гарнизона, а тем временем в другом месте провести более ответственную операцию.

Проводником группы был дед Валента, местный житель. Старик хорошо знал все окрестности. Небольшого роста, с лицом, заросшим рыжей щетиной, этот человек отличался большой подвижностью. Со старым ружьишком в руках он был вездесущ, успевал и вперед группы пройти, и по сторонам разведать обстановку. Владимир, глядя на деда Валенту, вспомнил слова командира о том, что некоторые бойцы отряда и сейчас предпочитают дробовик любому другому оружию. Улучив момент, Владимир спросил:

— Дедушка! Почему вы с таким ружьем воюете? Неужели винтовка хуже?

— Э нет! Со своей «женушкой», — дед нежно погладил цевье ружья, — до самой могилы не расстанусь. Да и палить из нее сподручней. Вижу я, малец, плохо и прицелиться как следует не могу. А так направил ствол в сторону врага — и бабах! Картечь — не пуля: обязательно поразит.

Молчавший всю дорогу командир группы нарочито серьезно сказал:

— Мы тебя, дед, попридержим во время операции на опушке, как артиллерию главного калибра. Если обнаружат нас немцы и станут наседать, вот ты и дашь по ним пару залпов. Авось подумают, что мы с собой пушку притащили.

Все рассмеялись. Старик поправил на плече ружье и побежал вперед. Володя шел без оружия, за плечами нес увесистый рюкзак. Парень думал: «Наверное, мины». Володя радовался, что именно ему доверили такой ответственный груз, и бодро шагал по лесу.

Командир спросил:

— Не устал, парень? Может, другому дадим поднести?

— Нет! Что вы! Я сам.

— Ничего! — вмешался в разговор невысокий плотный крепыш, который тоже в своем вещмешке нес что-то тяжелое. — Парень молодой, сильный, дотащит. Зато обратно пойдет налегке.

«Значит, точно — мины!» — обрадовался Славин и быстрее пошел по дороге.

В густом кустарнике, недалеко от дороги, из плащ-палаток и веток сделали шалаш. Туда вошли командир и тот здоровый парень, который нес вещмешок. Через минуту из шалаша послышался голос:

— Славин! Давай сюда свой груз!

Володя вошел, держа в руках рюкзак. Огарок свечи освещал шалаш. Командир развязал тесемки, осторожно вытряхнул прямо на траву... обыкновенный снаряд, только без головки.

«Вот так мины!» — удивился Славин. А в это время партизаны при свете огарка достали из другого небольшого мешка, который был у крепыша, головку и подготовили снаряд к взрыву.

Вскоре партизаны направились к дороге. Быстро и ловко работая лопатами, двое парней копали яму. Им помогал Славин. Другие насыпали на плащ-палатку землю, вынутую из углубления, третьи — относили ее в лес. В яму был поставлен снаряд. В него командир аккуратно ввернул головку — взрыватель, сверху положил доску. «Это для того чтобы увеличить площадь возможного наезда колеса», — догадался Володя. Затем началась тщательная маскировка «сюрприза». Владимир смотрел и глазам своим не верил: там, где только что зияла на дороге яма, ничего заметного не осталось. «Ловко работают! Попробуй найди такую мину!» — с восхищением подумал он.

Они отошли к лесу и стали ждать. Ночь прошла спокойно, и партизаны по очереди успели вздремнуть. Крепыш оказался рядом со Славиным, спросил:

— Как тебя звать?

— Владимиром.

— А меня Антоном. Фамилия — Крайнюк. Значит, партизанить только-только начинаешь?

— Да, — ответил Владимир.

Он ждал взрыва и очень волновался. Собеседник замолчал и через кустарник посматривал в сторону дороги.

— А если будет идти не одна машина, а целая колонна? — спросил Владимир.

— Ну и что? Посмотрим, как сработает наш фугас, и дай бог ноги! Тиканем подальше в лес.

Антон помолчал, потом снова заговорил:

— Здесь, конечно, место для нас не совсем выгодное. Лучше, когда лес по обеим сторонам дороги. Тогда немцы и огонь ведут в две стороны. А здесь, видишь, с той стороны дороги поле. И если придет колонна, то только в нашу сторону начнется пальба.

— А если крестьянская телега будет проезжать? Она ведь тоже может взлететь в воздух?

— Вот для этого мы здесь и сидим. Если поедет, то придется выскакивать из нашего укрытия и пускать ее в объезд. Как-то раз, помню, заложили мину у небольшого моста через речушку. Сидим, ждем. Тут, глядь, телега несется. В ней мужик сидит, кнутом коня подстегивает. Значит, торопится куда-то. Я бросился наперерез. «Стой!» — кричу, а он и меня кнутом своим чуть-чуть не огрел. Попер дальше, вот-вот на мосту окажется. На возу — смотрю — баба лежит на соломе. Ну, думаю, конец мужику и бабе, и лошади, и телеге. Жалко! Тут выскочил на мост наш командир. Поднял автомат, кричит: «Стой! Стрелять буду!» Только тогда мужик и осадил коня, а до моста метров пять оставалось. Оказалось — жену больную вез в больницу. Что тут делать? Прямо хоть плачь! Послать назад в объезд — бабу растрясет. Она и так, бедная, от боли корчится, наверное, аппендицит был. В общем, выпрягли лошадь, провела ее через брод, а телегу на руках, минуя мину, перетащили. Понесся мужик дальше.