13-й демон Асмодея. Том 2 - Алексей Игоревич Ильин

Глеб только кивнул в знак согласия и побежал извлекать из ординаторской узиолога и непосредственно аппарат.

Женщина лет тридцати на вид даже не представилась. Она села рядом с кушеткой, а в это время хмурый Миша вместе с Глебом втаскивали аппарат. Он чуть не застрял в дверях, но они справились.

— Что вы придумали? Какая аневризма? — пробурчал хирург, скрестив руки на груди.

— Расслаивающая, — прервала его женщина, водящая по животу Кротова датчиком. — В ходу, — добавила она. — На почечной артерии. Вот, сами посмотрите, — и она повернула монитор в нашу сторону.

Мы уставились на рябящее нечто. Лично я видел здесь… Да ни черта я не видел! Зато видел Глеб. Он повернулся к подошедшему ближе Мише и ткнул пальцем на какую-то шишку на экране монитора.

— Нет здесь никакой аневризмы, да, Миша? — спросил он язвительно. — А это что почти всё забрюшинное пространство заполнило?

Я же смотрел туда, где стоял его палец, в надежде разглядеть это самое выпячивание стенки крупного сосуда да ещё и её расслоение, в нашем случае почечной артерии, если верить этой спокойной женщине. А не верить ей у меня не было никаких причин. Я так напряжённо всматривался в изображение, что мне, кажется, удалось разглядеть расслоение стенок артерии и набухание этого образовавшегося кармана из-за затекающей в него крови.

— То, куда вы смотрите, это мочеточник, — тихо пояснила женщина, проследив за моим взглядом, чем непроизвольно вогнала меня в ступор. — Вот тут, смотрите, я сейчас доплер ещё раз включу, чтобы было понятнее.

Теперь я действительно увидел то, что сейчас обсуждала бригада врачей. Нет, доктор точно не может знать всё. И я прекрасно понимаю, что если мне показать эту картинку ещё раз, всё равно ни черта тут не увижу. Ну, может быть, раза с десятого начну видеть, но не сейчас, это точно.

— Собирайся, — коротко приказал Глеб, обращаясь к Мише, и я тряхнул головой, приходя в себя. — Повезёшь в сосудистую. Здесь нечего делать двум хирургам.

— Но… — Миша открыл было рот, вот только Глеб Леонидович на диалог не был настроен.

— Быстро, пока он ещё более-менее стабилен, — и он весьма демонстративно постучал по всё ещё светящейся змее. — Быстрее, Миша, не тяни время.

— С Хромцовым сами свяжетесь? — хмуро спросил Михаил, срывая с головы шапочку и засовывая её в карман.

— Да, — ответил ему Глеб. — Вас будут встречать. Шевелись, мать твою!

Миша сразу же вымелся из приёмника в сторону ординаторской, а Наталья Сергеевна принялась быстро собирать сумку экстренной помощи на всякий случай. Хотя я, если честно, не представляю, как Миша сможет помочь, если аневризма не выдержит тока крови и лопнет. Это же мгновенная смерть.

— Я здесь больше не нужен? — спросил я у Глеба, и тот отрицательно покачал головой.

— Ты молодец, — сказал он мне, ещё раз проверяя показатели монитора. — Прижизненно поставить расслаивающую аневризму далеко не каждому удаётся. Можешь себе в зачёт ещё одну спасённую жизнь записать. И иди уже домой. Мы здесь без тебя дальше справимся.

— Монитор не отдам! — заявила Наталья Сергеевна. — Я прекрасно видела, что вы на реанимобиле прикатили, у вас должен быть портативный, который на ведущий артефакт двигателя запитан. И инфузомат. Давайте свой, а я, так уж и быть, лекарствами поделюсь и даже зарядить помогу.

Я не стал слушать, о чём они говорят, и вышел в коридор. Змея на значке успокоилась и перестала гореть зелёным огнём, как только началась подготовка к транспортировке.

Перед тем как пойти домой, я заглянул к Дмитрию. Полог тишины или как там эта заглушка называется, уже убрали, но из палаты не доносилось ни звука.

Ольга стояла возле стола и тщательно заносила в лист показатели. В палате царил полумрак, монитор пикал в рабочем режиме, а Дима спал, слегка наклонив голову.

— Он устал, — ответила Ольга на мой вопросительный взгляд.

— Устал строить князя Безносова? — я подошёл к кровати и откинул тонкое одеяло, внимательно осматривая повязку. Не найдя на ней ничего криминального, снова укрыл Дмитрия и повернулся к сестре. — Оля, Диму накачали лошадиными дозами лекарств. То, что он вообще проснулся и сумел отчитать князя, можно засчитать за чудо. Скажи, у него есть недостатки?

— Ты у меня спрашиваешь? — взгляд Ольги был серьёзный. — Я не объективна, Денис. Мне казалось, что самый большой его недостаток — это то, что он Великий князь, — и она слабо улыбнулась.

— Ладно. Постарайся хотя бы подремать, — я заглянул в лист наблюдений, уточнил, что всё в порядке, и побрёл на выход.

Возле крыльца меня ждала Мурмура. Она ходила возле лука, охраняя его. Надо же, вытащила из больницы! Молодец! Я только сейчас начал вспоминать, что просто бросил его в коридоре, когда мы неслись в сторону приёмника, и так и забыл о нём. И не вспомнил бы, если бы сейчас не увидел. Подняв лук и закинув его за спину вместе с колчаном, я посмотрел на курицу. Это ко мне она может переместиться, а вот попасть домой только ножками или же у меня на руках. Я вздохнул и протянул руки, решив проверить, насколько далеко распространяется её неприязнь ко мне. К удивлению, курица выбрала второй способ и, замахав крыльями, запрыгнула ко мне на руки. Я же с тоской огляделся. К крыльцу подъехала машина. Это был тот самый реанимобиль, о котором говорила Наталья Сергеевна, и на нём повезут сейчас Кротова в отделение сосудистой хирургии.

Нашей машины нигде не было видно, так что идти домой всё-таки нужно было пешком. Тяжело вздохнув, я поправил лук, поудобнее перехватил Мурмуру и пошёл домой. Когда я уже подходил к небольшому забору, огораживающему территорию больницы, во двор лихо зарулила машина и остановилась возле меня. Из неё выскочил Сергей и махнул рукой.

— Садитесь, Денис Викторович. Сейчас вас быстро до дома довезут, — крикнул он, почему-то всё время глядя на те самые раскрытые ворота, через которые машина и заехала на территорию. — Давайте быстрее, а то вдруг машина нам понадобится. Вызов, например, срочный…

Он