Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

— Ну идите сюда, будущие мои заготовочки.

Нож коснулся ножки гриба, и в этот момент вся сеть мицелия на стене вспыхнула белым. Одновременно, все нити разом, загорелись таким ярким и ровным светом, который залил грот и ослепил меня на секунду. Я зажмурился, инстинктивно отклонился назад, и тут же почувствовал, как мицелий под ножом дёрнулся. А затем сетка мицелия в стене выдала импульс.

Мощный, концентрированный выброс, который прошёл через камень, и в буквальном смысле через меня. так что я почувствовал всё. Как удар молотом по колоколу, только вместо звука была волна чистого этера, и она снесла всё на своём пути, выкашивая этер в округе на десятки метров.

Крыло отключилось.

Четыре метра — это немного, но я падал не на ровный пол, а на каменные обломки, и Крыло, мёртвое, тяжёлое, мешало координации. Удар пришёлся на правый бок. Я перекатился, попытался встать, но ноги не слушались, в каналах было пусто. Знакомое ощущение, так было после тубуса в Тяньчжэне, только тогда я сам отдал этер, а сейчас его забрали.

Камень Бурь на груди стал ледяным. Обжигающе ледяным, сквозь ткань, и продолжал остывать.

Грот перестал светиться. Мицелий на стене погас, грибы выглядели мёртвыми, серыми, будто и не пульсировали никогда. Система в поле зрения моргнула, выдала строчку.

Навык повышен. Травник — 10.

Доступна специализация. Выберите направление.

Что там дают прочитать я не успел. Грот. Который казался самым обычным, перестал таким быть, превратившись в нечто иное, и, прежде чем я скатился и полетел вниз по неожиданно возникшей подомной яме, мне он представился в виде огромной каменной Мухоловки, которая веками ждала чудака, решившего позариться на его грибочки.

Зараза. А ведь я даже до тайника не дошёл!

Глава 13

Жёлоб оказался гладким, как внутренность трубы, и наклон забирал круче с каждым метром. Я пытался тормозить, упирался ладонями в стены, но порода, мало того, что была отполирована до блеска, так ещё и была слегка влажной, словно её смазали маслом. Ладони скользили, от силы трения и того, как я вдавливал их в стены, оставляя за собой содранную кожу, а скорость движения хоть и не росла, но и не падала.

Еще и перчатки валяются в рюкзаке. К падению в чью-то древнюю ловушку, либо в не менее древний желудок я оказался совсем не готов, и не смотря на практически полное отсутствие этера, теплящегося буквально на дне моих каналов, я сделал самое главное. Не потерял сознание.

Крыло за спиной цеплялось за стены, и в какой-то момент мне удалось перевернуться, не смотря на размер и ехать уже на пузе, стараясь не повредить летательный аппарат. Потом жёлоб кончился, и я, удачно сгруппировавшись, даже не упал, а встал четко на ноги.

— Ох, ёп! — единственное что смог позволить себе сказать в той запредельной темноте в которой оказался, быстро скидывая с плеч Крыло. Здесь и сейчас оно будет мне только мешать. Пока я не разберусь с этим «здесь».

Камень Бурь на груди морозил холодом сквозь ткань, и это было единственное, что чувствовалось отчётливо, во всё остальном сознание текло и я даже немного потерялся. И только понимание, что всё только началось, опасность еще впереди и весьма серьезная, позволила мне преодолеть слабость и легкую панику и заняться делом.

Рюкзак! Мне срочно нужен рюкзак. Я уже давно ничего лишнего не таскал в карманах и сумке, да и сумки сбоку сегодня не было. Всё что нужно, находится в рюкзаке, и первым делом, откидывая аккуратно Крыло в сторону я залез в пространственный карман. Перчатка, раз. Вторая. Светильник. Да где, блин свет… а вот он, ага хрен там, этера чтобы зажечь светильник нет, те две единицы что чудом сохранились, только и спасают моё сознание от окончательной его потери. Перчатки тоже бесполезны, они работают от моего этера, правую скинуть. Решение, решение, нужно сочно решение!

Накопитель? Внешне цел, и переходник тоже. Думай, думай Кор! Зарычав от собственного бессилия, я достал нож и сделал надрез себе на правой ладони, сжимая и буквально засовывая в рану переходник. Нет, не работает, подцепиться не могу. Точно! Камень! Камень Бурь тоже имеет этер!

Дотянуться до артефакта на груди оказалось легко, не зря мы практически одно целое. И его этер, понемногу начал заполнять мои каналы, а главное смог дать мне соединение с накопителем. Щуп сработал, и я подключился к накопителю полностью.

Навык повышен. Этерный Щуп — 2.

Что-то коснулось моей ноги. Я пнул не глядя, попал во что-то мягкое, и в ту же секунду ударил перчаткой, выставляя вперед ладонь. Н-на!

Вспышка!

Бело-голубой свет разряда на долю мгновения выжег темноту, и я увидел место, в котором нахожусь. Это была пещера, даже скорее камера в скале, сплошь затянутая белёсой грибной паутиной, той самой, мицелием, который рос наверху в гроте. На полу, между мной и ближайшей стеной, ползли тени, и счет шел на десятки.

Скрюченные тела, размером с крупную собаку, покрытые серой массой, с конечностями, которые двигались неправильно, рывками, не сгибаясь в суставах, а выворачиваясь целиком. Лиц не было. Вместо голов, пластины серого мицелия, гадкие и идущие волнами.

Разряд попал в ближайшую тварь, она дёрнулась, замерла на полушаге, из неё повалил пар. Остальные отшатнулись, но не убежали. Отползли на полметра и замерли на мгновение, а потом снова начали двигаться ко мне.

— Вспышка!

Теперь, приблизительно оценив, куда бить, я начал целенаправленно раздавать удары током в разные стороны, стараясь при этом держать всех под прицелом.

С каждой вспышкой я видел всё больше, и каждый кадр был хуже предыдущего. Они ползли из боковых проходов, которых оказалось минимум три. Из трещин в стенах, из углублений в полу. Мелкие, размером с крысу, и крупные, в полный человеческий рост, все покрыты одной и той же серой массой и все двигались ко мне с явно неприятными целями.

Поднявшись, встал спиной к стене и начал методично работать. Разряд, потом пауза на две секунды, снова разряд. Каждый удар выжигал одну-две твари, крупных с одного раза не брало, приходилось добивать. Пол вокруг меня покрывался дымящимися телами, и воздух стал таким, что глаза слезились. Через щуп я отслеживал накопитель, еще десять ударов и кажется всё.

На их место приходили новые.