Золото императора - Сергей Шведов

— Скажи, Фракиец, волоты в ваших краях есть? — спросил негромко Придияр.

— Какие еще волоты? — не понял раб.

— Великаны, — пояснил вождь.

Фракиец, похоже, сообразил наконец, о чем речь, и разразился старческим дребезжащим смехом.

— Я уверен только в одном, рекс, в этой спальне волотов точно не было, — сказал старый раб, отсмеявшись. — Да и мужчины здесь редкие гости.

Фракиец оставил на столике светильник и скрылся за дверью. Придияр подошел к открытому окну и выглянул в сад. В саду было настолько тихо, что древинг услышал не только шелест листвы, но и журчание воды в фонтане. Вечный город никогда не засыпал окончательно, но ночью шум на его улицах стихал, что не могло не радовать человека, привыкшего к порядку и тишине. Слабый шорох за спиной заставил Придияра обернуться. Две женщины вошли в ложницу и остановились на пороге. Одна из них, та, что повыше ростом, была, скорее всего, рабыней. Вторая, с распущенными по плечам волосами, — хозяйкой. Увидев мужчину, рослая рабыня хихикнула и тут же прикрыла рот ладошкой. Хозяйка что-то сказала ей, не поворачивая головы, и рабыня, отступив назад, словно бы растворилась во мраке. Черноволосая женщина подошла к столу и взяла в руки светильник. Возможно, ей хотелось получше рассмотреть гостя, который продолжал стоять у окна в напряженной позе, готовый к неожиданностям. Придияр отметил про себя, что женщина молода и хороша собой. Тогда тем более странно, что она ищет развлечений с залетными молодцами вместо того, что повторно выйти замуж.

— Ты друг патрикия Руфина? — спросила женщина на чистейшем венедском языке.

Придияр вздрогнул от неожиданности. Он никак не рассчитывал услышать родную речь в чужом доме, да еще из уст женщины, которая была, если судить по внешнему виду, италийкой.

— Не понимаю, о ком ты говоришь, — пожал плечами Придияр и шагнул вперед.

Однако Ефимию его движение не испугало. Она спокойно смотрела на приближающегося варвара, и в глазах ее явственно читалось любопытство. Придияр окинул быстрым взглядом тело римлянки, прикрытое лишь легкой полупрозрачной материей, и порозовел от смущения.

— Ты мне не доверяешь, — сказала женщина, присаживаясь на край ложа. — Впрочем, это понятно. О встрече с тобой меня попросила Фаустина.

— Я не знаю никакой Фаустины, — хриплым голосом отозвался Придияр.

— Возможно, — кивнула Ефимия, — но ты сможешь передать ее слова Руфину. Не перебивай меня, варвар.

— Я не варвар, — резко ответил Придияр. — Я рекс древингов, советую тебе запомнить это, женщина.

Римлянка засмеялась, бросив при этом на гостя откровенный взгляд, от которого Придияра обдало жаром.

— Ты не варвар, ты не знаешь ни Руфина, ни Фаустину, — проговорила Ефимия. — Тогда что же ты делаешь в моей спальне?

— Раб сказал, что ты хочешь меня видеть, — слегка растерялся от такого напора Придияр.

— И ты всегда являешься по первому зову женщины, рекс древингов? — насмешливо спросила Ефимия.

— Всегда, — не сразу нашелся с ответом Придияр.

— Зачем?

— Чтобы поговорить с ней о философии, — рассердился Придияр. — Я, правда, не знаю твоего языка, зато ты прекрасно говоришь на венедском.

— Я родилась в Панонии, — пояснила Ефимия. — Мой отец, высокородный Стронций, был викарием тех мест. Я прожила в Панонии почти пятнадцать лет и лишь перед самым замужеством приехала в Рим.

— Ты не сказала, зачем я тебе понадобился, — нахмурился Придияр.

— А ты не догадываешься, зачем нужен вдове здоровый красивый мужчина? — Ефимия одним движением избавилась от одежды и предстала перед потрясенным Придияром во всей своей ослепительной наготе. — Поторопись, рекс древингов, а то я передумаю.

Бесстыдство римской матроны слегка покоробило Придияра, но отнюдь не охладило его пыла. Нежные руки Ефимии обвили его глею и утащили в глубокий и темный омут, где древинг едва не задохнулся от страсти. Возможно, Фронелий и не врал, когда утверждал, что знатных римлянок обучают искусству любви богини. Но если это так, то следует признать, что Ефимия — одна из самых даровитых учениц Венеры. Во всяком случае, вдова патрикия хорошо знала, как разбудить в мужчине желание и как его удовлетворить. Впрочем, она и сама отдавалось любовному угару с таким пылом, что ее стоны и крики наверняка разносились не только по дому, но и по саду.

— Не суди меня слишком строго, рекс, — сказала Ефимия, чуть отстраняясь от Придияра. — Ты первый мой любовник после целого года воздержания. Это Фаустина ввела меня в грех. Если бы не ее уговоры, то я бы никогда не осмелилась пригласить в свой дом мужчину. Но раз ты пришел, то отпустить тебя без поцелуя было выше моих сил.

— Поцелуем ты не ограничилась, — буркнул Придияр, с трудом обретающий себя после ласк римской матроны.

— Я застенчива от природы, рекс древингов. — Ефимия мягко провела ладонью по его волосам. — А потому очень боялась, что страх пересилит во мне желание и я сбегу отсюда раньше, чем ты осмелишься меня обнять. Наверное, я поторопилась и едва не отпугнула тебя.

— С чего ты взяла, что я испугался? — обиделся Придияр.

— Я поняла это по твоим глазам, ужас в них был почти священным. Насколько я знаю, венеды еще сохранили веру в божественное предназначение любви и вовсе не считают ее простым блудом. И возможно, вы правы. Хотя епископ Симеон наверняка осудит меня за эти слова.

— Это и есть римская философия? — полюбопытствовал заинтересованный Придияр.

Ефимия засмеялась и тут же впилась губами в губы любовника, словно хотела высосать воздух из его груди. Все-таки она была очень жадной до утех женщиной. Настолько жадной, что Придияр с трудом верил в ее годичное воздержание. И, набравшись смелости, он высказал ей свои сомнения на этот счет. Правда, уже после того, как новая вспышка страсти сошла на нет.

— А ты ревнивый, — осудила его Ефимия.

— Просто мне известно имя человека, который добивается твоего расположения.

— Ты имеешь в виду Федустия? — удивилась матрона.

— А разве он не помог тебе в трудный час?

— Милый друг, комита интересуют мои деньги, но отнюдь не я, — усмехнулась Ефимия. — Мы заключили с ним сделку. Он помогает мне сохранить состояние мужа, а я выхожу за него замуж после годичного вдовства. К сожалению, у меня не было выбора. Я не привыкла жить в нищете.

— Значит, ваша свадьба не за горами?

— Срок истекает через неделю, — вздохнула Ефимия. — Но я приготовила комиту сюрприз. С твоей помощью, божественный Придияр.

— А почему божественный? — удивился древинг.

— Потому что ты император моей души и моего тела. Во всяком случае, до утра. Какое было бы счастье, если бы оно вообще не наступило.

— Мне тоже хорошо с тобой, — вздохнул Придияр.