Амазония - Джеймс Роллинс

Одинокий наблюдатель услышал ее шаги и обернулся. В зубах у него торчала сигарета, кончик которой красной искрой рдел в темноте.

– Не знала, что вы курите, – сказала Келли, становясь рядом с ним и глядя на реку.

– Я и не курю, – усмехнулся он, выпуская долгую струю дыма. – Только немного. Стрельнул у капрала Конжера. Месяца четыре, а то и пять не притрагивался, а тут… не знаю, в чем дело… наверное, нужен был повод прийти сюда. Развеяться.

– Понимаю. Я сама якобы вышла подышать.

Она протянула руку, и он передал сигарету. Келли глубоко затянулась и выпустила дым, а с ним – свое напряжение.

– Что может быть лучше чистого воздуха!

Она вернула сигарету. Нат сделал последнюю затяжку, уронил окурок и затоптал его.

– Пора с этим кончать.

Они постояли молча, глядя, как река струится под берегом. Над водой промелькнула пара летучих мышей-рыболовов, откуда-то издалека послышался птичий крик – протяжный и заунывный.

– У нее будет все хорошо, – вдруг проговорил Нат, точнее, прошептал.

Келли посмотрела на него.

– Что?

– Я о Джесси, вашей дочери… все будет хорошо.

На мгновение у Келли перехватило дыхание. Она не нашла что ответить.

– Простите, – пробормотал Нат. – Лезу не в свое дело.

Она тронула его за локоть.

– Нет, я вам очень признательна. Честно. Просто я не думала, что мое беспокойство так очевидно.

– Даже для опытных врачей семья – прежде всего.

Келли ненадолго замолкла, а затем проговорила вполголоса:

– Дело не в этом. Джесс у меня одна, одной и останется. Других детей у меня быть не может.

– А что случилось?

Келли сама не понимала, почему она взялась обсуждать это с Натом. Достаточно того, что так ей стало легче озвучить свои опасения.

– Когда я рожала Джесси, возникли осложнения, меня срочно прооперировали. – Она посмотрела на Ната и отвела взгляд. – С тех пор я больше не могу иметь детей. Извините. Давняя история, я уже свыклась. Но теперь Джесси в опасности, и…

Нат вздохнул и уселся на поваленный ствол.

– Мне все это знакомо. Застряли здесь, в джунглях, волнуетесь за родных, а приходится двигаться дальше, как-то крепиться.

Келли присела рядом.

– Как и вам приходилось поначалу, когда потеряли отца.

Нат уставился в реку и медленно произнес:

– Дело не просто в страхе и беспокойстве. Начинаешь винить себя…

Келли отлично его понимала. Что она сделала, чтобы вызволить дочь из беды? Шатается в джунглях, вместо того чтобы лететь домой первым рейсом.

И снова повисла неловкая пауза, становясь все горше с каждой секундой.

Наконец Келли задала вопрос, который беспокоил ее с тех пор, как они встретились.

– Тогда зачем вы здесь?

– Что вы имеете в виду?

– Ведь вы потеряли в Амазонии и мать, и отца. Зачем вы вернулись?

Нат потер ладонь о ладонь, молча глядя вниз между ботинок.

– Простите. Вы правы, это меня не касается.

– Нет, – поспешно возразил он, глянул на нее, затем отвел взгляд. – Я… я просто пожалел, что раздавил тот окурок. Сейчас бы он мне пригодился.

Келли улыбнулась.

– Точно, сменим тему.

– Да нет, все нормально. Просто вы застали меня врасплох. А ваш вопрос… не так-то просто разобраться в себе самом, да еще суметь это выразить. – Он откинулся назад. – Когда я потерял отца – то есть разуверился, что вообще удастся его найти, – я уехал из джунглей и поклялся не возвращаться. Но и в Штатах боль преследовала меня. Я пытался топить ее в выпивке, заглушать наркотиками… ничего не вышло. Затем, год назад, я очнулся – по пути сюда. Трудно сказать почему. Пошел в аэропорт, купил билет в кассе и не успел опомниться, как приземлился в Манаусе.

Нат замолчал. Келли слышала за спиной его дыхание – тяжелое и взволнованное. Она робко положила руку ему на колено. Не говоря ни слова, он накрыл ее своей.

– Когда я снова очутился в лесу, боль стихла, ее стало легче выносить.

– Почему?

– Не знаю. Да, здесь родители умерли, но и жизнь они прожили тут же. Здесь их вторая родина. – Нат тряхнул головой. – Наверное, я говорю чепуху.

– А по-моему, нет. Здесь вы гораздо ближе к ним.

Она почувствовала, как Нат позади напрягся. И замолчал.

– Нат?

Он ответил севшим голосом:

– Я не мог описать… Но вы правы. Здесь, в лесу, они окружают меня повсюду. Здесь я вспоминаю их отчетливее всего. Как мама учила меня толочь маниоку для крахмала, а отец – определять деревья по листьям… – Нат повернулся к ней. – Здесь и мой дом.

На его лице читались сразу и радость и горе. Келли почувствовала, как ее манит к нему, как притягивает глубина его чувства.

– Нат…

Вдруг их насторожил странный плеск на реке. Всего в нескольких ярдах от берега из воды выстрелила узкая струя высотой фута в три. Там, откуда она поднялась, колыхнулось в воде что-то крупное и тотчас исчезло.

– Что это было? – вскрикнула Келли.

Она приподнялась, готовая бежать без оглядки.

Нат обнял ее за плечи и удержал рядом.

– Не бойтесь. Это всего-навсего бото, пресноводный дельфин. Чаще встречаются в глухих местах вроде этого, плавают небольшими стайками.

Словно в подтверждение из воды вырвалась еще пара «гейзеров», поднимая высоко над рекой тучи брызг. На этот раз Келли, будучи предупрежденной, не испугалась и успела разглядеть некрупные спинные плавники, вздымающиеся на поверхность и уходящие в глубину – и все за считанные секунды.

– Как быстро они плывут, – заметила Келли.

– Наверное, охотятся.

Усевшись на старое бревно, они увидели, как мимо пронеслась целая вереница дельфинов – выпрыгивая из воды и пуская фонтаны. Посвист и щелчки, которые издавала стая по пути, разносились по округе пугающим эхом. Вскоре начало казаться, будто река закишела дельфинами, рвущимися против течения.

Нахмурившись, Нат поднялся с места.

– Что случилось? – спросила Келли.

– Не знаю.

Один из дельфинов вылетел на отмель у их ног. Он шлепнулся в береговой ил, едва не впечатавшись в него, после чего вильнул хвостом и ушел на глубину.

– Они чем-то напуганы.

– Чем же?

Нат покачал головой.