Нормандский гость - Владимир Москалев

Утром 20 мая замковый двор шевелился и гудел будто потревоженный улей: конское ржание, лай собак, перебранка, шутки, чьи-то приказания… Сверху поглядеть – настоящий муравейник, его обитатели копошатся, мечутся, бегут куда-то. И повсюду слышится одно, как разгадка всему – псовая охота! Любимое развлечение Людовика. Питал он слабость и к соколиной охоте, но устраивал ее чаще по просьбе фрейлин – любительниц скакать по полям с соколом или ястребом на руке. Ныне же было иное: вместо полей – леса, вместо ловчих птиц – своры собак, которых псари уже держали на поводках. Один из них, доезжачий, держал борзую ищейку, она-то и должна была по следу отыскать лежбище вепря либо место его кормежки.

Но что-то долго нет короля, мешкают Гуго и Карл Лотарингский, а между тем солнце уже поднялось из-за леса, длинной полосой темнеющего на горизонте. Те, что внизу, уже волнуются. Одеты все подобающе случаю: облегающие ноги шоссы^[9], башмаки или полусапожки из кожи, рубахи с узкими рукавами, поверх – куртки. У каждого рогатина, меч, лук со стрелами на левом плече, с правого боку – рог и кинжал в ножнах, висящие на ремне. Все с непокрытыми головами, исключая женщин, а также псарей, ловчего и доезжачего; последние в круглых кожаных шапках.

Можер и Вия давно уже во дворе, их лошади рядом, бьют копытами.

– Знаешь, вчера мне почудилось, будто за мной следят, – сказала Вия.

– Что еще за новости? – повернулся к ней нормандец. – Кому это надо?

– Не знаю, но ночью, подходя к твоей двери, я уловила запах другой женщины. Мне показалось даже, что она вот-вот выйдет из ниши и встанет передо мной. Ты никого не ждал?

– Вот еще! С чего ты взяла? Да и кто бы это мог быть?

– Королева-мать, – исподлобья бросила Вия испытующий взгляд. – В воздухе витал запах ее румян.

– В самом деле? – усмехнулся Можер, вспомнив многообещающее «До вечера!». – Что ж, возможно. Наверное, она кралась ночью по коридору с кинжалом в руке, мечтая убить соперницу, но не успела: ты пришла раньше нее.

– Она что-то затевает, Можер! Быть может, и в самом деле жаждет моей погибели?

– Чушь! Кто тебе сказал?

– Никто. Но мне показалось… Смертью пахло в воздухе, когда я выходила от тебя.

– Опять догадки и предчувствия? Боже, как я от них устал. Тебе бы жить при римлянах, среди авгуров^[10]; они – по птицам, ты – по запахам. Но оставим это. К нам идет Роберт. Смотри, как весел. Ты его просто очаровала вчера вечером своими рассказами, он зовет тебя подружкой.

Роберт подошел, поздоровался, и они втроем оживленно заговорили о предстоящей охоте.

Неподалеку от них обменивались новостями вблизи своих скакунов фрейлины.

– Говорят, скоро конец войнам. Будет мир с империей, – сообщила Магелона.

– Откуда тебе известно? – уставились на нее Гизоберга и Альбурда.

– Тетка поведала, та, что из Меца.

– Которая рассказывала о Можере? Ты так и не закончила в тот раз…

– Ах, да! Так вот, оказывается, пока герцогиня ездила к Феофано, нормандец…

И она пересказала в точности любовные приключения Можера, услышанные от тетки. Гофмейстерина герцогини Беатрисы, оказалось, доводилась ей родственницей.

Но тут двери раскрылись, и на площадке показался король – весь в зеленом, только шапочка красная. Рядом – мать, Гуго, Карл, графы Эд и Герберт, маркиз Готии, герцог Бургундский и кто-то еще, за их спинами не видно.

К королю тотчас поспешил ловчий.

– Ну что? – живо спросил Людовик. – Добыча в кругу?

– Кабан там, – указал ловчий на лес. – Матерый. Совсем недавно выходил, рыл корни, жевал прошлогодний желудь. Ищейка возьмет след, нагоним быстро.

– Своры готовы?

– Две, по десять в каждой, как обычно.

– Отлично! Едем! – и король, вскочив в седло, дал знак рукой.

Ворота скрипнули и разъехались в стороны, пропуская кавалькаду.

Вия легко вскочила на коня, но не успела тронуть с места: кто-то ухватил за уздечку. Она поглядела – Гийом.

– Будь осторожна, дочка, – вполголоса проговорил старый конюх, когда она, повинуясь его жесту, наклонилась с седла.