Священный камень - Клайв Касслер

— Перешлю тебе кое-какие фотографии, — сказал он Хэнли.

— Чьи?

— А вот это уже тебе выяснять.

31

— Да уж, проблема реальная, — сказал президент Лэнгстону Оверхольту.

Час назад премьер-министр Великобритании сообщил ему, что обнаружен капитан греческого судна со следами радиаци­онных ожогов, меньше чем в восьмидесяти километрах от Лон­дона. И сейчас, во время разговора президента с Оверхольтом, защищенные линии связи между двумя странами пульсировали от потоков информации, идущих по ним.

— Мы уже взаимодействуем с русскими, как и с «Корпора­цией», чтобы найти бомбу, — сказал Оверхольт. — Но она все равно попала в Англию.

— И это все, что вы предлагаете мне ответить нашему бли­жайшему союзнику? — спросил президент. — Что мы пытались, но без толку?

— Нет, сэр, — сказал Оверхольт.

— Что ж, если тот, кто за этим стоит, кем бы он ни был, объ­единит бомбу и метеорит, то Лондон и его окрестности могут превратиться в радиоактивную пустыню. Если в вопросе о бом­бе еще можно поспорить, то метеорит — наш прокол.

— Понимаю, сэр, — сказал Оверхольт.

Президент встал из-за стола в Овальном кабинете.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он, едва сдерживая гнев. — Мне нужны результаты, и немедленно.

— Есть, сэр, — ответил Оверхольт, вставая, и пошел к двери.

— Кабрильо продолжает отслеживать метеорит, — доложил Оверхольту Хэнли. — По крайней мере так мне доложил пару минут назад пилот вертолета.

— Президент уже рвет и мечет, — сказал Оверхольт.

— Эй, только нас в этом не вините, — ответил Хэнли. — Бри­танские истребители опоздали к столу. Если бы они прилетели вовремя, метеорит был бы в наших руках уже сейчас.

— Согласно последнему докладу британцев, они посадили «Сессну» в аэропорту Инвернесса и готовятся ее обыскивать.

— Ничего они там не найдут, — сказал Хэнли. — Пилот доложил, что груз сбросили с «Сессны», они видели это своими глазами.

— Почему Кабрильо не позвонил, чтобы мы смогли скоорди­нировать действия? — спросил Оверхольт.

— А вот на этот вопрос у меня нет ответа, мистер Оверхольт.

— Собщите мне, когда свяжетесь с ним.

— Да, сэр, — ответил Хэнли, завершая разговор.

«Эм-Джи Ти-Си» ехал, как телега, груженная зерном. Тонкие шины, рычажные амортизаторы и старинная подвеска не шли ни в какое сравнение с теми, которые ставят на спорткары в наше время. Включив четвертую скорость и раскрутив двигатель до оборотов, близких к максимальным, Кабрильо едва разогнал ма­шину до ста двадцати. Держа одной рукой обитое деревом рулевое колесо, он снова откинул пальцем панель спутникового телефона.

Ничего. Может, жесткая посадка. Несмотря на все его по­пытки уберечь телефон от удара, он все-таки стукнулся о при­

борную доску. Может, аккумулятор. Спутниковые телефоны жрут энергию, как кондиционер в квартире толстяка жарким летом в Финиксе. Что бы там ни было, Кабрильо никак не мог добиться, чтобы на аппарате зажегся зеленый огонек.

И тут он увидел грузовик, в паре километров впереди, когда тот поднялся на холм.

Эдди Сэн глянул на Боба Мидоуза, который вел машину. Они подъезжали к острову Шеппи. Гидросамолет «Корпора­ции» доставил их с «Орегона» в аэропорт в пригороде Лондона, где их уже ждал бронированный «Рэйндж Ровер», оставленный для них сотрудниками MI-5 британской разведки.

— Похоже, нам доставили требуемое оружие, — сказал Сэн, роясь в нейлоновой сумке, лежащей на заднем сиденье.

— Теперь, если мы установим, где базируются в Лондоне чле­ны группировки «Хаммади», сможем найти бомбу, обезвредить ее, а председатель разберется с метеоритом, то день будет удач­ным, — уверенно сказал Мидоуз.

— Задача не из легких.

— Ставлю семь из десяти, — ответил Мидоуз, тормозя, чтобы свернуть к порту.

Сэн вышел из «Рэйндж Ровера», пока Мидоуз глушил мотор, подошел к долговязому мужчине со светло-рыжими волосами и протянул руку.

— Эдди Сэн, — представился он.

— Малькольм Роджерс, MI-5, — ответил тот.

Мидоуз вышел из «Рэйндж Ровера» и подошел к ним.

— Это мой напарник, Боб Мидоуз. Боб, это Малькольм Род­жерс из MI-5.

— Рад познакомиться, — сказал Мидоуз, пожимая руку британцу.

Роджерс двинулся в сторону пирса.

— Капитана нашли в местной пивной, тут, на холме. Согласно таможенным записям, он прибыл вчера вечером.

— Он умер от радиации? — спросил Мидоуз.

— Нет, — ответил Роджерс. — Предварительные результаты вскрытия говорят о воздействии яда.

— Какого типа? — спросил Сэн.

— Пока что не установлено, — ответил Роджерс. — Скорее нервно-паралитического.

— У вас есть телефон? — спросил Мидоуз.

Замедлив шаг, Роджерс достал из кармана мобильный и по­глядел на Мидоуза.

— Позвоните патологоанатому и попросите связаться с цен­тром по исследованию болезней в Атланте. Пусть они пришлют токсикологический портрет яда аравийского скорпиона и зме­иных ядов того региона. Возможно, удастся найти совпадение.

Кивнув, Роджерс начал звонить. Пока он разговаривал, Сэн оглядывал порт. Там стояли несколько старых грузовых судов, три-четыре прогулочные яхты и катамаран, палубы которого были усеяны антеннами. По бортам стояли две шлюпбалки. Ближе к корме на палубе стояло множество ящиков и электрон­ной аппаратуры, а за столом сидел мужчина, копаясь в устрой­стве, похожем на миниатюрную торпеду.

— Хорошо, они проверят, — сказал Роджерс, закончив раз­говор.

Они шли дальше и наконец достигли дока. Прошли по трапу, перейдя в другой док, стоящий под прямым углом к первому. На палубе «Ларисы» находились трое людей, но не было со­мнения, что на судне их больше.

— Мы обыскали каждый ее дюйм, — сказал Роджерс. — Ниче­го. Документы подложные, но, опросив команду, мы выяснили, что груз был взят на борт в Украине, неподалеку от Одессы, и оттуда они шли без остановок.

— Экипаж знал, что они везут? — спросил Сэн.

— Нет, — ответил Роджерс. — Ходили слухи, что краденое произведение искусства.

Мидоуз глядел на катамаран.

— Хотите подняться на борт? — спросил Роджерс.

— Кто-нибудь видел человека, вышедшего из пивной, кото­рый встречался там с капитаном? — спросил Мидоуз.

— Нет, — ответил Роджерс. — В этом-то и проблема. Мы не знаем, ни кто он, ни куда отправился.

— Но капитан же не забрал бомбу с собой в пивную, — начал