От порога за горизонт - Станислав Гусев

Чилиец поднял вверх бровь, затем рассмеялся. Я протянул ему ананас.

Соленый морской ветерок колыхал листья пальм, заглядывающих на террасу.

Колокольчик под потолком негромко и мягко позвякивал, а где-то рядом пели птицы.

Мы разговорились о путешествиях, профессиях и о моей необъятной России. После общих ознакомительных вопросов пришло время стереотипов. Он спросил:

– А правда, что у вас везде живут медведи?

Я засмеялся, помотал головой и сразу же ответил на следующие, еще не заданные вопросы:

– Живут, но не везде. И повсеместно по городским улицам они у нас не ходят. Может, только где-то на Дальнем Востоке и в Сибири. Нет, у нас не все пьют водку, мы не собираемся захватить весь мир с помощью ядерных ракет. А еще у нас нет личных боеголовок в каждом дворе. Это все пропаганда.

Себастьян тоже засмеялся, затем сделался серьезным и задал новый вопрос:

– А правда, что у вас нельзя анекдоты про Путина рассказывать, и что за это сажают в тюрьму?

Я вновь в ответ лишь улыбнулся. Хриплый индус за соседним столиком подмигнул мне и сказал, что я похож на мистера Джонсона – известного игрока в крикет.

Себастьян добавил:

– Я вообще думал, что ты француз или англичанин.

– Это что-то новое, с моей-то славянской внешностью, – ответил я.

16:40. Краби

Таиланд расслабляет. Сама природа здесь шепчет на ухо: «Да брось ты свои дела, дружище, и отдохни». Здесь будто бы в воздухе витает мелодия регги и все люди передвигаются слегка пританцовывая. Здесь царит атмосфера спокойствия и расслабления. Со временем я привык в Таиланду и местным пейзажам. Красота стала приятной эстетичной обыденностью. А между тем природа провинции Краби удивительная, невероятная и даже какая-то космическая. Ведь подобные пейзажи я видел лишь в фантастических фильмах. Пляжи с мелким приятным песком и лазурной водой окружают парящие горы. Они прорастают из земли мощными столбами, поросшими кудрявой зеленью, как защитники Краби от каких-то неземных цивилизаций. Эти горные массивы взмывают ввысь. Если смотреть на них издалека, возникает ощущение, что эти горы парят в воздухе. В небольших бухтах плавают многочисленные лодки и катера, отправляя туристов к райским островам, а солнце играет серебром в плавных волнах.

Это идеальное место, чтобы пить холодный манговый смузи, лежа на песке в прохладной тени размашистых деревьев, смотреть на море и созерцать жизнь.

День 28

09:30. Хостел Babaji Aonang

На завтрак я вышел раздраженный и сонный, но все же радостный, оттого что съезжает мой сосед по блоку – худой обесцвеченный скейтер, храпящий уже вторую ночь. Себастьян уже сидел за столиком и, как всегда в хорошем расположении духа, помешивал кофе. А когда увидел меня, улыбнулся и придвинул ко мне вторую кружку (видимо, приготовленную специально для меня).

– Ну как твоя сегодняшняя ночь?

– Уже лучше.

– Он опять храпел?

– Да.

– Как твой план?

– Сработал. Правда, все равно пришлось просыпаться несколько раз за ночь и шатать кровать. Но, к счастью, сейчас он съезжает, чему я безумно рад.

– О, поздравляю!

День 29

10:00. Хостел Babaji Aonang

Утро было тяжелое. В разбитом состоянии и отвратительном настроении я появился на завтраке. Подсел за стол к Себастьяну, за которым он привычно сидел. Он, как всегда, улыбнулся и спросил:

– Что с тобой?

– Помнишь, я рассказывал тебе про храпящего соседа – скейтера?

– Да. Но он же еще вчера съехал. Ты еще радовался.

– Так вот. На смену ему пришел мощный, я бы даже сказал, просто огромный мужик. С самого его заселения он был добродушен и вежлив. Все было прекрасно до одного злосчастного момента. Когда, как в сказке, пробила полночь, он уснул, вмиг превратившись в машину для пыток. Он храпел так мощно и громко, что складывалось ощущение, будто рядом с моей кроватью работает комбайн. И тут я понял, что прошлый сосед был просто мальчиком по сравнению с этой махиной. Казалось, от храпа сотрясаются стены и пол. Правда, я не отчаялся, ведь у меня был план на такие случаи. Помнишь, я рассказывал?

– Да, – ответил Себастьян, с интересом ожидая развязки.

– Я выбрал подходящий момент, спокойно и самоуверенно отправился на операцию по устранению неудобств. Как обычно пошатал кровать, после чего скрылся в темноте коридора и прислушался. Но храп не прекращался. Я тут же сделал вторую вылазку с чуть более интенсивными шатаниями – храп продолжался. А после я уже нагло и открыто, не прячась ни от кого, взялся за кровать обеими руками и начал интенсивно трясти конструкцию. Проснулись люди на соседних кроватях, послышался шорох из других комнат, а этот монстр не повел даже глазом. Тогда я взялся за его мясистое плечо и стал резко двигать его из стороны в сторону. Движения мои были размашистые и яростные. Однако никакой реакции не последовало. Казалось, это даже убаюкивает здоровяка. Разочарованный своим планом, я вернулся обратно в кровать. Открыл заметки и написал: «Хьюстон, у нас проблемы. Похоже, это главарь. К такому жизнь меня не готовила, прошу подкрепления». Эта ночь была не из легких.

Себастьян рассмеялся и сказал:

– Все познается в сравнении.

– Это точно.

– Тебе нужно помедитировать, – сказал чилиец, протянул мне «фрукт дракона» и тепло улыбнулся.

18:45. Пляж

Теплые волны поглаживали мои стопы, солнечный диск опускался в темно-синие воды на горизонте, его на ладошке держали китайцы, а я щелкал затвором их фотоаппарата.

Из огромного числа людей, сидевших на пляже, они подошли с просьбой сделать фото именно ко мне. Причем со мной не было камеры и вообще никаких признаков того, что я фотограф. Но ведь как-то они попали в цель? Меня всегда удивляют подобные вещи. «Вероятно, мысли каким-то образом притягивают необходимых людей», – думал я. А затем осекся и произнес вслух:

– Впрочем, здесь, на пляже, даже не хочется забивать голову мыслями.

Я лежал на песке, смотрел на горизонт и слушал воображаемую мелодию тайского регги.

День 30

07:15. Краби

Маршрутка громыхала на кочках, везя меня в аэропорт. Утренняя прохлада обдавала тело холодными потоками воздуха. За окном возвышались высокие, покрытые густой растительностью горы, которые взмывали ввысь стремящимися к небу столбами. Пальмы густым лесом колыхались на горизонте, будто разговаривая друг с другом. Я вспоминал дороги, по которым мне приходилось ехать или идти: грузинские и абхазские горы, зелень Урала, болота Беларуси, безжизненные пейзажи марокканской пустыни,