Брестские ворота - Николай Дмитриев

Даже полковник Шольц, забыв на секунду про свою нарочитую сдержанность, садясь на предложенный хозяином венский стул, не удержался и сказал:

– Да, я вижу, что здесь нас встречают как настоящих друзей…

– Истинно так, истинно так… – захлопотал у стола Аксютчиц, а потом, самолично наполнив рюмки, перевёл дух и торжественно объявил тост: – Господа, предлагаю выпить за счастливое начало!

Полковнику Шольцу показалось, что в этом заявлении кроется двойной смысл, и он на всякий случай заметил:

– Не будем спешить. Как у вас говорят, курочек по осени считают.

– Я хотел о другом… – ставя на стол опорожнённую рюмку, начал было Аксютчиц, но полковник Шольц предостерегающе поднял руку:

– Сначала о деле.

– Так и я о деле… – Аксютчиц с некоторым недоумением смотрел на обоих немцев.

– Я имел в виду конкретное дело, – уточнил Шольц. – Нам известно, что в русском штабе у вас был информатор, и я хотел бы прежде всего знать, есть ли сейчас с ним связь?

– Вот вы о чём… – несколько разочарованно протянул Аксютчиц и, секунду подумав, сообщил: – Нет, с началом военных действий связь с ним потеряна. Я думаю, теперь его надо искать среди пленных.

– Поищем, – согласился полковник и, выпив наконец свою рюмку, занялся закусками.

Какое-то время немцы, выражая всяческое одобрение хозяину, пробовали теснившиеся на столе разносолы, а затем полковник вскользь, как бы между прочим, поинтересовался:

– Скажите, пан Аксютчиц, сейчас в вашем подчинении людей много?

Хозяин бросил на него быстрый, испытывающий взгляд и ответил весьма уклончиво:

– У нас людей больше чем достаточно, а если позовём, то к нам присоединятся многие…

– Прекрасно, но позвольте спросить… – Шольц поддел на вилку аппетитный ломтик ветчины. – Куда вы этих людей будете звать?

– Куда?.. – заметно заволновавшийся Аксютчиц отложил вилку. – Скажу откровенно, мы рассчитываем на некое белорусское государственное образование, предельно дружественное Германскому рейху. И я смею выразить надежду, что вы нас в этом поддержите.

– Понимаю, – Шольц кивнул. – Однако должен заметить, сейчас здесь тыловой район, и все вопросы решает Германское командование. Но я со своей стороны буду информировать его и хотелось бы, предварительно, разумеется, хотя бы в общих чертах знать, как вы себе всё это представляете?

– Ну что ж, это можно… – Аксютчиц почему-то положил обе руки на стол и начал: – Мы планируем провозгласить своей целью уничтожение коммунистического и колхозного строя. Затем бесплатную передачу всей пахотной земли в полное владение крестьянам, а также возврат частной собственности с развёртыванием частной инициативы при условии сохранения в руках государства основных средств производства. Предусмотрено также некоторое ограничение размеров частного капитала.

Закончив тираду, Аксютчиц сжал кулаки, потом, как бы ставя точку, слегка пристукнул ими по столу и поочерёдно посмотрел на обоих немцев. Полковник Шольц какое-то время напряжённо думал, но в конце концов начал:

– Ну что ж, вполне разумные планы… Враги Германии не народы России, а еврейско-большевистское правительство и коммунистическая партия. Мы приветствуем создание государства Белоруссия, и я надеюсь, в определённом смысле командование вас поддержит.

– Вот и отлично! – сразу повеселевший Аксютчиц взялся за лафитник.

Рюмки опять были налиты, и вдруг молчавший до сих пор майор Ханзен спросил:

– Скажите, пан Аксютчиц, у вас есть связь с остатками русских войск, укрывшихся в здешних лесах?

– Конечно! – хозяин энергично тряхнул головой. – Больше того, не скрою, мы по возможности начали привлекать их на свою сторону и образовывать по селам отряды самообороны для защиты от дезертиров, мародёров и просто всяких бандитов, пользующихся временной неразберихой, сопутствующей военным действиям.

Майор переглянулся с полковником Шольцем, и они без слов поняли друг друга. Да, эта самая местная «самоахова», пожалуй, могла помочь вывести из леса так беспокоившие сейчас немцев красноармейские группы…

* * *

Дорога отступления была страшной. По обе стороны в кюветах стояли полусгоревшие автомашины, валялись разбитые передки и брошенные орудия. Во многих местах так и остались лежать убитые, и от их тел уже шёл тяжёлый трупный запах.

И всё равно на шоссе ещё кое-где было заметно движение. Время от времени проходили мелкие группки отставших от своих частей красноармейцев, а навстречу им шли нагруженные жалким скарбом возвращавшиеся домой беженцы, и это служило верным признаком того, что впереди немцы и кольцо окружения замкнулось.

Одной из таких мелких групп была неразлучная пара Федька Медведь и Яшка Соломин. Только сейчас у них не было пулемёта. Вместо него на плече у каждого висел укороченный карабин, которыми хозяйственный Медведь, не желавший идти безоружным, разжился в попавшемся по пути разбомблённом обозе.

Они шли, хмуро поглядывая по сторонам. Правда, в одном месте у поворота дороги бойцы задержались. Похоже, совсем недавно подбитый связной броневичок косо стоял на обочине, и из его верхнего, распахнутого настежь люка торчала поднятая высоко вверх мёртвая рука так и не успевшего выбраться башнёра.

– Никак командир какой-то ехал, – предположил Яшка.

– Может, – согласился Медведь и покачал головой. – Эх, нам бы хоть часть какую найти, а то топаем с тобой незнамо куда…

– Верно, – вздохнул Яшка и заметил: – Хорошо, что мы Борьку успели в санитарный поезд сдать, а то б куковали сейчас…

– Точно, – согласился Медведь. – И по времени выходит, поезд ушёл до того, как немцы на станцию налетели.

– Во-во, – вздохнул Яшка. – Значит, хоть он в окружение не попал, а сейчас, вероятно, уже в Москву едет…

– Он да… – Медведь ещё раз глянул на разбитый броневичок. – А вот мы с тобой что делать будем?

– Как что, часть искать, – уверенно ответил Яшка и схватил Фёдора за рукав. – О, глянь, никак «маяк»?

И точно, чуть в стороне, на лесном выезде стоял и спокойно курил коренастый боец с виновкой СВТ, со скаткой через плечо и двумя подсумками на поясе. Увидеть здесь, на дороге такого «справного» солдата было редкостью, и вполне уверенный в том, что он не ошибся, Яшка окликнул бойца:

– Эй, друг, твоя часть далеко?

– А хрен его знает, – добродушно отозвался боец и выбросил окурок.

Такой ответ удивил Яшку, и он, потянув за собой Медведя, осторожно подошёл ближе.

– А ты как же?.. Немцы ж вот-вот нагонят.

– А что немец? – пожал плечами боец. – Немец он вроде как ничего. Мы днесь топали просёлками вперемежку с гражданскими. Слышу, сзади гусеницы звякают, и мотор гудит. Ну, думаю, танк. Оглянулся, а то корыто такое бронированное катит. Спереди колёса, сзади гусеницы, а в кузове немцев полно. Ну, думаю, хана, бежать-то уже поздно. А они проехали мимо, гогочут и даже ручками нам помахали. Вот такие дела…