Шепот черных песков - Галина Долгая

Кудим чувствовал, что от ответа сейчас зависит его жизнь. Он собрал все свое спокойствие и как можно увереннее сказал:

– Когда мы подходили к вашему городу, мой верблюд вместе с поклажей убежал к большому стаду. Оно вошло в город. Я подумал, что только у вождя может быть такое стадо…

– И решил влезть в его дом, как грабитель, – перебил начальник стражи, – мог бы придумать что-то получше, – он не дослушал, развернулся и пошел прочь.

– Стойте! – Кудим хотел сказать, что его друг – певец, который сейчас развлекает публику на постоялом дворе, может подтвердить, что он говорит правду, но вовремя опомнился. Мало того, что его участь неизвестна, так и Дамкума могут так же связать и бросить сюда на расправу собакам.

– Говори! – начальник полуобернулся, сбавив шаг.

– Если кто-то из ваших слуг нашел сегодня мешок, то я, не глядя, могу сказать, что в нем.

Такой ответ заинтересовал. Два стражника остались рядом с пленником, два ушли с начальником. Кудим перевел дух. Еще есть надежда выпутаться из этой передряги. Только руки затекли и нет мочи держать голову: напряженные мышцы шеи сдавили сосуды, и кровь колотилась в затылке, словно хотела разорвать череп. Кудим завалился на бок и опустил голову, расслабляясь. При стражниках собаки только наблюдали за ним, не мешая двигаться. И мастер мог спокойно полежать, пока искали его мешок.

История со странником достигла ушей вождя. Заинтересовавшись, он приказал привести вора-ювелира к нему, но слуга, доложивший о происшествии, замялся.

– В чем дело? Чего ты не договариваешь? – спросил Ахум.

– Господин, тот человек слишком грязен, его вид и особенно запах не понравится тебе.

– Хм, что ж, тогда я пойду на хозяйственный двор, – Ахум встал, – и… не говори никому об этом, я буду наблюдать скрытно.

Звезды на небе померкли, когда хозяйственный двор осветили множество факелов. Отряд стражников занял свои места по периметру двора, слуги и домочадцы – все, кто услышал новость о ночном госте, жались по углам и выглядывали из дверных проемов. Кудим чувствовал на себе десятки любопытных взоров и от того ему стало стыдно. Еще никогда не был он так грязен и так жалок, как сейчас!

Мешок, который принес прибившийся к стаду верблюд, нашли довольно-таки быстро у слуги, первым встретившим верблюдов. Того слугу тоже привели во двор под охраной, и теперь он тысячу раз пожалел о том, что не доложил о находке кому следует, а забрал мешок себе. Он только заглянул в него, порадовавшись тому, что увидел. Знать бы, какое горе принесут ему те камни и драгоценности, неожиданно затуманившие его разум!

– Что ж, ювелир, – при звуках голоса начальника охраны, во дворе наступила полная тишина, – вот мешок, о котором ты говорил. Рассказывай, что в нем.

Кудим попытался сесть. Но без помощи рук, это не удалось. Стражники подняли его, но так неловко, что боль пронзила плечо. Кудим подавил стон, сжав зубы.

– Слиток небесного камня, величиной с кулак, – начал он, выдавливая слова.

– Есть! – обрадованный слуга показал всем поблескивающий серебром кусок оплавленной руды.

– Два золотых браслета, – перечислял Кудим, а слуга рылся в мешке и доставал то, что называл ювелир, – несколько камней бирюзы: два небольших и длинных, с мизинец, один покрупнее, в виде друзы, три… нет четыре мелких и обработанных.

Кудим совсем выдохся, когда мешок опустел.

– Ты все назвал? – спросил начальник охраны.

– Нет, там был еще бубен, небольшой, с колечками по ободу…

– Нет, нет там бубна, – слуга пошарил в пустом мешке.

– Он был там…

– Я не брал, господин, я не брал! – завопил тот, кто нашел мешок.

Стражники сжали его локти, не давая двигаться.

– Бубен там был… – Кудим облизал сухие губы и твердо стоял на своем.

– Успокойся, странник, – Ахум вышел на середину двора, начальник охраны поклонился и отошел на шаг, – развяжите его, он говорил правду. Но, скажи, ювелир, почему же ты не пришел ко мне открыто, почему, как вор, влез в мой дом?

Начальник стражи приблизился к вождю и шепнул о том, что вор был не один. Кудим сидел, потирая запястья и исподлобья поглядывая вокруг. Стыд мешал ему глядеть в глаза вождю племени и хозяину города Белого Верблюда, страх остаться здесь снова со связанными руками шептал об осторожности. Тщательно подбирая слова, Кудим рассказал историю о верблюде, умолчав, однако, о нападении кочевников. Терпеливо выслушав, Ахум, улыбнулся.

– Твоя история необычна, но я верю тебе. Скажи только, где же твой друг, тот, чей бубен так и не нашли в твоем мешке?

– Его зовут Дамкум, он в…

– Я здесь! – вдруг раздалось из-за забора, и голова Дамкума показалась над ним.

По знаку вождя незадачливого певца тут же привели.

– Почему ты прятался? – разглядывая толстячка, поинтересовался Ахум.

– Я не прятался! Я охранял своего друга! – с вызовом ответил Дамкум.

– Охранял? За забором? – Ахум откровенно рассмеялся. – Что ж, это будет вам уроком. Нельзя влезать в чужой дом даже за своими вещами! – И все же внешность Дамкума насторожила вождя. Все бродячие певцы, с которыми ему приходилось сталкиваться, были одеты совсем скромно, даже бедно, а у этого и обувь на ногах. Пусть не такая хорошая, как у ювелира, но есть, не босяк он. – А скажи, певец, откуда у тебя эти чарыки? – прямо спросил Ахум.

Дамкум проклял себя за то, что послушался друга в ту ночь, когда они убили кочевников, и он взял себе чарыки одного из них. Опустив глаза, он стушевался под пристальными взглядами вождя и начальника охраны.

– Повезло, вот и вырядился[64], – ответил сквозь зубы, осуждающе поглядывая на Кудима.

– Это мои, – быстро нашелся тот, – в дороге Дамкум повредил ногу колючкой, я одолжил ему запасную пару.

Ахум промолчал, поджав губы, отчего его борода поднялась торчком, а нос показался певцу орлиным клювом; того гляди ударит в глаз! Но Ахум сделал вид, что поверил.

– Отдайте ювелиру мешок! Верблюда твоего найдем завтра, а сегодня вы оба можете остаться на ночь в моем доме, – великодушно предложил он.

Кудим с Дамкумом переглянулись. Они оба с удовольствием сбежали бы отсюда, куда глаза глядят, но отказаться от гостеприимства вождя, да еще после такого счастливого освобождения, ни один, ни другой не решился. Дамкум лишь тихо спросил:

– А как же мой бубен?..

– Если до завтра не найдется, мы дадим тебе другой, – уходя, пообещал Ахум.