Мастерица Ее Величества - Карен Харпер

Поскольку Ник, несомненно, прекрасно знал окрестности замка, я хотела немного познакомиться с ними до нашей поездки верхом. Я встала, позавтракала рано и присутствовала на ранней мессе, так как была суббота, которая никак не могла стать для меня днем отдыха. Вместе с моей горничной Морган я поднялась на зубчатые стены, где мы вчера видели принцессу и человека в плаще, наблюдавших за нами. Там было ветрено и безлюдно. Я осмотрела место, где стоял этот человек, но целью моей было изучение окрестностей. Ах, как бы этот вид порадовал синьора Фиренце, несмотря на то что особенно талантлив он был в изображении людей.

Под каменным откосом, на котором высился замок Ладлоу, с той стороны, куда выходили окна моей комнаты, бежала широкая река Терн, образуя вокруг выступавших из воды валунов шапки белой пены. С другой стороны я увидела внизу деревню Ладлоу, по большей части состоявшую из серых каменных зданий, которые отсюда казались игрушечными домиками. Нашему провожатому, аптекарскому сыну Райсу Гарноку, придется взбираться высоко к замку, чтобы встретиться с нами, ведь Ник говорил, что мы должны достать для него коня, так как собственного у него нет.

Вокруг деревни расстилались плодородные поля, разделенные не живой изгородью, на английский манер, а двумя вспаханными бороздами и поросшей травой тропинкой, хотя там, где паслись овцы или крупный рогатый скот, я увидела каменные ограды. За краем полей начинался густой лес, а в перспективе виднелись в тумане вересковые пустоши, горы и торфяные болота или дерновые заболоченные почвы. Я не увидела ничего похожего на пещеру, хотя Ник говорил, что мы посетим старинную гробницу в пещере, которая называется кромлех, где, говорят, видели призрак борца за свободу Оуэна Глендура. Я чуть было не спросила у Морган, где находится пещера и знает ли она старую знахарку, которая живет в лесу, но решила, что лучше не доверять никому.

Вернувшись к себе комнату, я отпустила Морган, переоделась в свой мальчиковый наряд и надела сапоги для верховой езды. Вскоре в дверь постучал Ник. Когда мы спускались по лестнице, он прошептал:

– Самый хорошенький мальчик, какого мне приходилось видеть, – чем сильно смутил меня.

Увидев Райса Гарнока, я подумала, что и он тоже очень хорош собой: светло-каштановые волосы, прекрасная кожа и розовые щеки. Я решила, что ему лет двенадцать-тринадцать. Ему хотелось нравиться, и мне действительно нравилось, что его английский очень хорош. А потом я мысленно упрекнула себя в том, что считаю людей, живущих в диких приграничных областях, способными говорить только по-валлийски.

– Если вы хотите застать старую знахарку дома, прежде чем она уйдет собирать растения, надо сначала заехать к ней, – сказал Райс Нику.

– Возможно, она останется дома в субботу.

– Сомневаюсь. Ей слишком далеко идти до деревенской церкви, а собирать травы ей нужно каждый день, так она говорит. Или можно начать с пещеры Глендура. На самом деле это не пещера, только напоминает ее.

– Но когда принц и принцесса поехали на прогулку, они сначала побывали в этой пещере Глендура или посетили знахарку?

– Ой, в тот день надвигалась гроза, и поэтому старуха вернулась рано, а сегодня ясно, и она уйдет на целый день.

Я скакала между ними, не отставая. Райс увидел, что я переодетая женщина, но только моргнул. Это заставило меня предположить, не работал ли он когда-нибудь sub rosa[42]для других.

– Похоже, Райс, ты хорошо знаешь привычки старой знахарки, – заметила я.

– Отец часто посылает меня покупать травы, которых не может найти или вырастить, – ответил он. – Кроме того, отец говорит, она подруга моей прабабушки, наших предков.

– Да, она в самом деле старая, – сказал Ник.

У мальчика округлились глаза.

– Говорят, почти такая же, как Глендур, говорят, она его знала, но не может быть, – он понизил голос. – Никто столько не живет, поэтому здесь видели призрак Глендура, а не его самого, но отец не уверен относительно миссис Фей. Одна из причин, по которым принцессе Екатерине хотелось увидеть старую миссис Фей, – она не верила принцу, когда он говорил о возрасте этой женщины, и они смеялись и бились об заклад. А принц… – и мальчик стал говорить еще тише, – я слышал, как он говорил, что хочет купить у нее дикий чеснок, чтобы зимой сдабривать еду, но прежде всего потому, что это афро… афро-что‑то – вроде любовного напитка. Отец говорит, дикий чеснок хорош и для легких, наверное, принц это знал, а про любовный напиток просто хвастал.

Мы с Ником переглянулись. Если принц хотел получить афродизиак, значит ли это, что они с Екатериной все еще не совершили супружеского акта?

– Как получилось, что принц и принцесса взяли в проводники именно тебя? – спросила я его. – Они покупали у твоего отца травы?

– Да отец и не знал! В деревне Ладлоу некоторые любили принца, вернувшего валлийскому народу надежду и мощь, которых у него не было со времен восстания Глендура. Нет, кто-то из местных вождей, должно быть, рассказал принцу Артуру, что я знаю старую Фей, могу найти пещеру и умею обойти болота даже после весенних дождей. Не хвастаясь, я знаю болота как свои пять пальцев, могу спрятаться под водой и дышать через полую камышину, чтобы подобраться поближе к уткам и схватить одну или двух, если лук и стрелы отсырели, а потом просто свернуть им шеи.

– А что другие деревенские жители, – сказал Ник, явно пытаясь повернуть разговор в нужное русло, – не любили тюдоровского принца Уэльского? Я слышал, говорят, некоторые в этих краях до сих пор верны королю Ричарду и делу йоркистов.

– Ну-у, – протянул Райс, словно не решаясь продолжать, – когда Ричард был герцогом Йоркским, он часто бывал здесь и его сторонники тоже.

– Но их больше нет в окрестностях? Тех сторонников, которые не живут поблизости, я имею в виду. Никто не приезжал из других краев, скажем, из восточной и северной Англии?

– Я ничего не знаю об этом, милорд, потому что предпочитаю находиться в другой стороне – отсюда к востоку. Понимаете, я часто бываю в лесу по просьбе отца, даже если бы я не собирался торговать лекарственными травами, как он, а быть оруженосцем рыцаря или пажом в Лондоне, или охотником на уток для королевского стола. Принц, милорд, – жизнью клянусь, правда, – вот был бы он жив, – мальчик громко шмыгнул носом, потом утерся рукавом, – сказал, что возьмет меня с собой в Лондон и найдет мне место у настоящего королевского рыцаря. Он так и сказал, у настоящего королевского рыцаря.

Мне приходилось слышать, что у валлийцев хорошие певческие голоса и бесконечные стихи для их песен. А у этого мальчика был прекрасный напевный голос, и, раз начав, он мог говорить бесконечно. Ник сказал ему:

– Ты сейчас помогаешь нам, и мы посмотрим, что можно сделать, если твой отец не будет против.

– Думаю, если бы не два моих младших брата, он ни за что не отпустил бы меня, но если я дам клятву посылать домой деньги, надеюсь, что отпустит.