Охота на орлов - Бен Кейн

Остаток ночи Тулл провел, проверяя патрули в холодном предрассветном тумане, устанавливая связь с подходившими вспомогательными частями и пытаясь хоть малость вздремнуть. К тому времени, когда небо на востоке окрасилось в розовые и алые тона, он устал, проголодался и был крайне раздражен. Тем не менее когорта нашла его, а раскинутая Германиком «сеть» затянулась вокруг деревни марсов, не подозревающих о том, что происходит.

На рассвете Тулл провел собрание своих центурионов и повторил распоряжение Германика о том, что выживших германцев быть не должно. Вопросов никто не задавал, но он увидел, что его собственное неудовольствие таким приказом отразилось на лицах некоторых командиров. «Одно дело – поступать так в бою, – думал Тулл, – и другое – стереть с лица земли деревню, еще вчера отмечавшую праздник». Но что им оставалось, как не следовать приказу? Он постарался ожесточить сердце, припомнив орды варваров, волнами накатывающихся на его воинов в лесу, покрытые кровью и утыканные дротиками тела легионеров, распростертые в грязи, и пронзительные крики раненых.

Марсы не были миролюбивым народом; они славились гордостью и воинственностью и охотно приняли участие в восстании Арминия. Старики забыли о своих годах и убивали римлян не хуже молодых. Их женщины рожали детей, которые могли принять участие в дальнейшей борьбе против Рима. И даже дети могли сражаться, а потом наплодить новых членов племени, то есть новых врагов империи. Все они должны умереть.

Понемногу совесть Тулла успокоилась. Участь марсов станет убедительным посланием каждому германскому племени, и особенно тем, кто был союзником Арминия пять лет назад.

«Брось вызов Риму – и такова будет твоя судьба», – думал Тулл.

Все это он повторил своим людям. Они горели желанием отомстить за своих товарищей, коварно преданных и убитых. Должна пролиться кровь, реки крови, прежде чем их неотомщенные души обретут покой.

Тулл обрадовался, когда трубачи подали сигнал на выдвижение. Обрадовался тому, что часы ожидания закончились. Прошло столько времени – и вот наконец он получил возможность отомстить за своих павших солдат.

Однако по мере приближения к обреченному поселку марсов его настроение снова пошло вниз. Похоже, Дегмар был прав насчет праздника и количества выпитого, потому что на самом подходе к деревне они никого не заметили, кроме детей. Заметив появляющиеся из леса шеренги легионеров, те бежали друг к дружке, крича от страха, забыв об играх и порученных их заботам животных – овцах, козах, коровах. Встревоженные этой суматохой женщины с воплями выскакивали из дверей длинных домов. А уже потом – и слишком поздно – появлялись мужчины-воины. Они выходили, шатаясь, из домов или поднимались с земли, на которой спали, потрясенно смотрели на приближающихся римлян и начинали шарить вокруг глазами в поисках оружия. И, схватив первое, что попалось под руку, уже несколько мгновений спустя бросались на врага. Хриплыми с перепоя голосами германцы пытались затянуть боевой клич, но он получился нестройным и совсем слабым. В последний раз, когда Тулл и легионеры слышали его, римляне тряслись от страха, а некоторые рыдали. Сейчас они хохотали. Глумились. Плевались.

Центурионы в один голос скомандовали остановиться. Когда германцы подбежали на расстояние пятидесяти шагов, последовал копейный залп. Против такого количества врагов его эффект оказался смертоносным – земля покрылась телами убитых и умирающих германцев. Уцелели лишь немногие, и они с отчаянием обреченных ударились о стену римских щитов, надеясь спасти свои семьи. Все пали, не убив ни одного легионера. «Умирают как мужчины, – думал Тулл, – но ради чего?» Если б он оказался на их месте, скажем, с Сироной, то не задумываясь бежал бы куда подальше. «Ты стареешь, – упрекнул себя Тулл. – Прекрати».

Быстрая и напрасная гибель соплеменников сломала остатки боевого духа марсов так же быстро, как ребенок ломает прут. Собрав женщин и детей, они побежали от наступавших римлян. Им вслед неслись презрительные крики:

– Эй, куда вы? Далеко не уйдете! На той стороне деревни вас ждет приятная неожиданность!

– Держать строй! – гаркнул Тулл. Его люди готовы были броситься в погоню, как кошки за мышами. Мрачная правда заключалась в том, что необходимости в преследовании не было. – Держать щиты. Обнажить мечи. Шагом, вперед – марш!