Королева Карибов - Эмилио Сальгари

— Но прежде вы капитулируете перед гвардией губернатора, — сказала маркиза.

— Скорее вы увидите, как капитулирует губернатор, сеньора.

— Что вы сказали?

— Что мы не сдадимся, а весь ваш город скоро будет в наших руках.

— В ваших руках? — подняв брови, переспросила маркиза.

— Да, сеньора. Флибустьеры уже у ворот Веракруса.

— Это невозможно.

— Это вам говорит дворянин, который никогда но лгал.

— В городе три тысячи солдат.

— Ну и что из этого?

— И еще шестнадцать тысяч в Мехико.

— Эти не успеют уже, сеньора.

— В наших фортах много пушек.

— Мы захватим их и забьем.

— Здесь к тому же сам герцог.

— С ним-то я надеюсь еще раз встретиться, — мрачным голосом ответил Корсар.

— И он не ускользнет от моей шпаги, как только что трусливо сделал это у вас.

— А если он уже далеко?

— Он все равно не уйдет от моей месты. Даже если придется напасть на все города Мексиканского залива, обыскать все леса, этот человек попадет в мои руки. Его судьба на конце моей шпаги.

— Какой человек! — прошептала маркиза, невольно покоренная гордым видом пьемонтского дворянина.

— А теперь, сеньора, — сказал Корсар. — Позвольте нам заняться приготовлениями к защите.

— Против кого? — спросила маркиза, смеясь.

— Против гвардии губернатора, которая вскоре нападет на нас.

— Вы в этом вполне уверены, сеньор ди Вентимилья?

— Вы сами сказали это только что.

— Никто из моих слуг не получил такого приказа.

— Я должен поверить вам?

— Маркиза де Бермейо никогда не лгала, кабальеро.

— А почему вы этого не сделали? Вы имели на это право.

— Я не дала такого приказания, потому что надеялась захватить вас с помощью своих слуг.

— А теперь?

— А теперь убедилась: чтобы победить Черного Корсара, нужно по крайней мере сто человек.

— Благодарю, сеньора. Однако есть и другие, кто сможет предупредить губернатора.

— И кто же?

— Герцог.

— Потайной ход ведет не в город, и галерея так длинна, что понадобится несколько часов, прежде чем герцог доберется до губернатора.

— Неужели он сбежит? — воскликнул Корсар.

— Сомневаюсь, чтобы такой храбрый человек, как герцог, покинул город. К тому же он не знает, что ваши флибустьеры движутся на осаду Веракруса. Он вернется сюда, чтобы вас арестовать.

— Ах да… — произнес Корсар задумчиво. — Да… Яра, друзья, мы уходим!.. Возможно, нам удастся перехватить его раньше, чем начнется осада.

— Берегитесь, — предупредила маркиза.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мои слуги, наверное, в засаде на верхних этажах. У них ружья.

— Я не боюсь ваших людей.

— Я не отвечаю за то, что может произойти, — сказала маркиза.

— Я и не считаю вас ответственной, — ответил Корсар.

— Я тоже должна следовать за вами?

— В этом нет необходимости, сеньора.

— А выкуп!..

— Сеньор ди Вентимилья не воюет с женщинами и не сражается ради прибыли. Прощайте, сеньора!

Маркиза была удивлена этим неожиданным великодушием. Быстрым движением она сняла с пальца золотое кольцо с блестящим изумрудом большой ценности и протянула его Корсару со словами:

— Сохраните его на память о нашей встрече, кабальеро. Я буду помнить дворянина, которому обязана свободой, а возможно, и жизнью.

— Благодарю, сеньора, — ответил Корсар, надевая перстень на палец. — Прощайте!

Кармо открыл окно. Корсар вскочил на подоконник и спрыгнул в сад.

— Не стрелять! — закричала маркиза слугам. — Я приказываю вам не стрелять.

Четверо флибустьеров и молодая индианка устремились к аллее, ведущей к калитке. Они уже прошли ее почти всю, когда неожиданно увидели людей, спускающихся со стены ограды.

— Солдаты!.. Слишком поздно!.. — воскликнул Кармо. Почти в тот же миг прогремели ружейные выстрелы, и послышался слабый вскрик. Чудом избежавший этого залпа. Корсар обернулся, чтобы увидеть, кого сразила пуля. Крик боли и ярости сорвался с его губ:

— Яра!.. Бедная Яра!

Молодая индианка лежала на земле, запрокинув голову.

— Яра! — Корсар бросился к ней, в то время как Кармо, Моко и гамбуржец кинулись на солдат, размахивая кинжалами и разряжая свои пистолеты.

Бедная дочь лесов уже умирала. Пуля пронзила ее грудь, и кровь лилась ручьями, заливая корсаж из голубого шелка.

Корсар поднял ее на руки и бегом кинулся к дому. На лестнице он столкнулся с маркизой, которая шла в сопровождении двух у слуг, несущих факелы.

— Кабальеро! — воскликнула испанка взволнованно. — Бог свидетель, не я выдала вас!

— Я верю вам, сеньора, — ответил Корсар.

— Они убили ее?

Вместо ответа Корсар склонился над молодой индианкой. Яра открыла глаза и пристально смотрела на Корсара, но ее глаза понемногу теряли свой блеск. Обескровленное лицо ее побледнело — приближалась быстрая смерть.

— Бедная Яра! — воскликнул Корсар прерывающимся голосом.

Девушка безмолвно шевельнула губами и, делая страшное усилие, проговорила:

— Отомсти… за мое… племя…

— Клянусь тебе в этом, Яра!

— Я люблю тебя… — выдохнула Яра. — Люблю… И смолкла, так и не закончив фразу. Еще мгновение — и она была мертва.

Корсар выпрямился, бледный, как призрак, на нем не было лица.

— Я всем приношу несчастье, — произнес он мрачным голосом. — Позаботьтесь об этой девушке, маркиза.

— Обещаю вам, кабальеро.

Корсар подобрал свою шпагу, постоял минуту неподвижно и быстрыми шагами устремился в угол сада, где слышался лязг железа и крики его сражавшихся друзей.

— Отомстим за нее! — крикнул он.

И почти в тот же миг пушечный выстрел прогремел над башнями форта Сан-Хуан де Люц.

Оттуда стреляли по первым рядам флибустьеров, которые шли на Веракрус.