Туарег 2 - Альберто Васкес-Фигероа

Он прошел уже больше километра. Хотелось курить, но сигарет у него при себе не было. Снял фляжку с ремня, смочил губы, и тут за его спиной прозвучал повелительный голос:

– Положи винтовку на землю!

Мюллер подчинился, очень медленно повернулся и увидел человека, одетого в длинный балахон синего цвета. Лицо его было закрыто полоской синей ткани от тюрбана. Туарег наставил на него современную винтовку с оптическим прицелом. Откуда он возник, даже такому опытному профессионалу, как Сэм, было непонятно.

Парламентер поднял руки, показывая, что не собирается нападать, и спокойно сказал:

– Я пришел с миром!

– Я уже понял! Чего ты хочешь?

– Переговорить.

Гасель Сайях на мгновение задумался, затем жестом дал понять, чтобы Сэм следовал к выступу в скале, дававшему небольшую тень.

– Говори! – сказал он, усаживаясь и жестом приглашая сесть белого.

– Мы хотим положить конец этому нелепому столкновению, – начал Сэм. – Проявив добрую волю, можно добиться, чтобы никто больше не страдал.

– Каково твое предложение?

– Мир в обмен на воду.

– У нас мало воды.

– Мы обойдемся малым, чтобы пережить, пока за нами прибудет самолет.

– Кто мне может дать гарантии, что с его прибытием не возобновится вражда? – задал вопрос туарег.

– Вот потому-то я и пришел. Если мы достигнем соглашения, мы все выиграем.

– Когда должен прибыть ваш самолет?

– Точно не знаю. Крайний срок – послезавтра.

– И как я узнаю, что с ним не прибудет подкрепление?

– Я сам этого не знаю, – честно ответил Сэм Мюллер. – Но мне известно, что не так-то легко быстро набрать людей, готовых ринуться в такое место, как это. – Он поднял руки раскрытыми ладонями вверх, что можно было интерпретировать как крайнюю усталость или бессилие, а может, мольбу. – Единственное, чего мы хотим, так это убраться отсюда как можно быстрее, – продолжил он. – Это не та миссия, из-за которой стоит проливать кровь.

Гасель Сайях задумался, впившись взглядом в своего собеседника, и наконец сухо спросил:

– За что вы убили юношу?

– Я не убивал, и можешь мне поверить, если б знал, что произойдет, помешал бы. Для меня это было неожиданностью.

– Я понял. Это был твой шеф?

Получив утвердительный ответ, туарег спросил:

– Это тот, кого зовут Механиком?

– Откуда тебе известно?

– Я знаю намного больше, чем ты думаешь. – Глаза туарега улыбнулись. – Я знаю и то, что попробовать заключить «честный мир» вас вынудила жажда, а не какие-то иные соображения.

– Да, ты прав, – кивнул Мюллер. – Но мы никогда раньше не сдавались без борьбы.

Гасель Сайях буравил взглядом белого наемника:

– Вы сдадитесь, и ты это знаешь. Без воды вы не сможете приказать вашим собственным рукам держать оружие.

– Вполне возможно.

– Уверен. Мы, туареги, очень много знаем о последствиях жажды, поэтому даже самому злейшему врагу не пожелаем такой ужасной смерти. – Он наставил на наемника палец. – Будь уверен, при любых других обстоятельствах я бы никогда не согласился на переговоры. Мы бы вас вырезали без малейшего сожаления, однако законы моего народа очень строги в этом отношении. Использовать жажду как оружие можно, но нельзя доходить до крайности – убивать ею.

– Мне это кажется справедливым, – согласился Сэм Мюллер. – Никто не должен переносить такие страдания.

– Сотни туарегов умерли от жажды с того далекого дня, когда мы вслед за нашей царицей Тин-Хинан решили обосноваться в пустыне[8]. Мы многое выстрадали в отсутствие воды, и бо́льшая часть наших самых древних законов основывается на том, что никто не должен проходить испытание жаждой, если только в наших силах избежать этого. Да, как я уже сказал, мы не даем воду врагам, но когда понимаем, что они на грани, готовы поделиться.

– Достойный взгляд на жизнь.

– Не пытайся прогнуться! Не нужно. Традиция требует от меня быть благосклонным и попытаться достигнуть соглашения. Если ты дашь мне гарантии, я помогу вам выжить.

– И какие гарантии?

– В первую очередь, мне нужен документ, который подтверждал бы, что это вы убили юношу, когда мы его отпустили на свободу.

– Мы можем сказать, что это была ошибка?

– Вы можете говорить, что вам захочется, но обязательно указав, что признаете свою вину.

– Согласен.

– А Механик согласится?

– Если не согласится, документ подпишу я как свидетель. Что еще?

– Сдайте оружие.

– Все оружие?! – возмутился Сэм Мюллер. – Ты хоть понимаешь, чего от меня требуешь?!

– Конечно.

– Этого мы никогда не сделаем, – решительно возразил наемник.

– Вы можете сдать нам часть оружия, сохранив только самое необходимое для защиты на непредвиденный случай.

– Ты и вправду думаешь, что мы настолько глупы, чтобы напасть на вас?

– После того что я видел, я могу подумать что угодно. Если бы вы не были глупы, то никогда бы не начали все это.

– Мы и не начинали. Это была не наша инициатива.

– Ты отчасти прав. Но конфликта могло бы не быть, если бы вы сразу выполнили мое условие. Я просил разыскать обидчика и доставить его ко мне. Вместо этого вам заплатили сумасшедшие деньги, чтобы выбросить здесь, и началось то, что началось.

– Послушай, но отрубить руку – разве это не проявление гордыни? Понимаю, ты следовал своим законам. Но если бы ты уступил, удалось бы избежать множества проблем. И смертей в том числе.

– В этом я с тобой согласен, – неожиданно сказал туарег. – Нет ничего в этом дурацком деле, что оправдывало бы человеческую смерть.

– Меня радуют твои слова. – Сэм жестом показал на гирбу, которую туарег отложил поглубже в тень. – Можно?.. У меня полный рот песку.

Гасель едва заметно кивнул, и наемник, напившись, воскликнул:

– Боже милостивый! Никогда не думал о том невероятном значении, которое имеет вода! Было бы очень интересным, если бы правители богатых стран обязывали своих граждан два дня в году обходиться без воды, чтобы те научились ценить то, что у них есть. Однако продолжим… – добавил он. – Предположим, что мы согласимся отдать вам половину нашего оружия с боеприпасами. Чего вы еще хотите?

– Заложника.

Сэм Мюллер с недоумением глянул на туарега:

– Вам нужен еще заложник?

– Один. Причем такой, кто поспособствовал бы устранению всех наших сомнений по поводу вероятного нового нападения на нас.

– Ты случайно не думаешь о…

– О Механике, – кивнул туарег. – Совершенно верно!

– Круто…

– Предложение справедливое.

– Но он же наш командир.

– Тем более, – улыбнулся глазами туарег. – Если он ваш командир, то у него должен быть