На острие меча - Андрэ Нортон

Квинн расслабленно лежал в мягкой постели и наблюдал за игрой света и теней на потолке. Выспавшись, он сначала просто наслаждался ощущением сухости, тепла и сытости. Но затем его начала беспокоить мысль, что пока он лентяйничал, рядом произошли важные события.

Он провёл руками по прохладной простыне, посмотрел, нахмурившись, на световой узор и стал вспоминать. Он попал на какую-то ферму, там его накормили и дали сухую одежду. А потом он, без сомнения, ехал в машине по просёлочной дороге. Но больше ничего не помнил…

Но ведь до машины и фермы было ещё что-то… Солнце, сверкающее на фигурках рыцарей. Сокровище епископа!

И словно кто-то толкнул Квинна, и он сел в постели.

Они нашли сокровище епископа! Он держал эти статуэтки в руках. Это не сон!

А сейчас… Он осмотрел комнату со знакомыми стенами и креслом у окна. Он снова в своём номере в маастрихтской гостинице.

Кто-то сидит в кресле, откинувшись на спинку и положив ноги на саквояж. Квинн опустил ноги с кровати и потянулся. Уже, похоже, позднее утро…

— Проснулись?

Кейн распрямился в кресле, поморщился, потёр плечо и провёл рукой по подбородку, на котором красовалась многодневная рыжая щетина.

— Как мы вернулись? — Квинн взялся за одежду.

— На машине проехали через границу. Не помните?

— Не очень…

— Вы отлично шагали во сне. Ого! — Кейн взглянул на часы. — Мы приехали сюда вчера в восемь вечера. Сейчас девять часов утра. Неплохо поспали.

— Я хотел бы вспомнить всё, — пробормотал Квинн сквозь зубную пасту. — Что случилось с Квонгом?

— Он проверил одну из мин. Мы предоставили властям самим разбираться с происшедшим. Лоо тоже капут. Но Каммера и того парня, что был часовым у ворот, взяли. Только… официально они контрабандисты. А мы не можем давать против них показания. В таком деле лучше не признаваться, что участвовал в устранении своих противников. Наше молчание для их базы гораздо хуже, — голос Кейна звучал спокойно. — А смятение, любые неприятности у них дома — это то, что нам нужно.

Квонг был большим человеком в своей службе. И я не думаю, чтобы он кому-нибудь рассказывал, куда отправился и зачем. Обычно он так и работал. Исчез он бесследно, и пойдут разные слухи. «Вы слышали, товарищ, что наш дорогой Квонг был недоволен начальством? Он считал, когда пошёл на последнее дело, что его недооценивают». И начнут говорить друг другу: «Может, Квонг договорился с противником? Ведь он очень много знает».

И начальники Квонга начнут волноваться, потому что никогда и никому не доверяют. Они приведут в действие собственные разведывательные силы.

И тогда, возможно, они услышат о таинственном пассажире, которого на армейском бомбардировщике переправили в Штаты и к которому никому не позволяли даже приближаться. Тогда они начнут потеть ещё больше…

— Но разве возможно вечно скрывать смерть Квонга?

— Конечно, со временем кто-нибудь доложит, что дорогой Квонг уже в земле. Но к этому времени слухи станут казаться гораздо правдоподобней истины. Будут говорить: «Разве вы не слышали о спасении Квонга?» И разве можно опознать тело, которое мы видели вчера? Нет! Мёртвый Квонг послужит нам лучше, чем служил своим хозяевам живой.

— А что с Васбургом и сокровищем?

— Васбург под крылом Маартенса. У него небольшая дыра в плече, и, вероятно, все последние часы он провёл в постели с сокровищем под подушкой. Вчера он был не в состоянии отвечать на вопросы, но сегодня мы надеемся кое-что узнать, — Кейн снова потёр щетину на подбородке. — А сейчас я удаляюсь, чтобы привести себя в порядок и стать красивым. Но я хочу, чтобы вначале вы мне кое-что пообещали, приятель. Пока я не приду, вы должны оставаться здесь. Мы не знаем, кого и с какой целью оставил Квонг в городе. А местные парни, которые расправились с вашим братом, были как-то с ним связаны. У меня огромное желание сохранить вас в целости… во всяком случае до конца этого дела…

— Но я думал, дело закончено…

— Мы нашли сокровище и рассчитались с Квонгом, но есть ещё Васбург. Так что оставайтесь в номере — понятно?

Это прозвучало как приказ, но Квинн не возмутился. Он кивнул в знак согласия. Кейн ушёл.

Квинн медленно оделся, наслаждаясь ощущением чистой одежды. Он завязывал галстук, когда вернулся человек Норриса. Но вместо вышедшего худого пугала появился щеголь в прекрасно сшитом костюме и широкополой шляпе.

— Готовы? Мы отправляемся к Маартенсу…

Они пошли не в гостиницу, а в высокий старый дом. Поднялись по узкой лестнице на второй этаж, в большую комнату с застеклённой створчатой дверью, которая вела на широкий балкон. Дверь открыл Йорис. Васбург сидел на кровати, опираясь на гору подушек.

Рядом с постелью стоял ящичек. Квинну показалось, что Васбург смотрит на американцев с опаской.

— Что вы собираетесь сделать со мной? — вопрос был адресован Кейну. Кейн неторопливо сел, бросив шляпу на соседний стул.

— С вами? Ничего, вы не пленник, Васбург.

— Нет? Но вы перевезли меня через границу, поселили не в мой номер, а сюда, и я должен подчиняться минхееру Маартенсу. Не думаю, чтобы я мог выйти отсюда по собственному желанию…

— Вы ошибаетесь, минхеер, — возразил на это Йорис. — Можете уйти, когда захотите, и никто вас не остановит.

— Но без этого? — Васбург ближе пододвинул к себе ящик.

— Ваше право на него должно быть доказано. Сокровище принадлежит роду Стернлитцев. А кто наследник Стернлитцев? — спросил Кейн у Квинна.