Черный город - Фернандо Гамбоа

Вскоре мы вчетвером — мексиканке стал помогать еще и Иак — полностью удалили растительность и соскребли всю землю, и, к нашему удивлению, то, что мы поначалу принимали за каменную глыбу, оказалось не чем иным, как засыпанной с течением времени землей и заросшей растениями скульптурой. Скульптурой человеческой головы.

— Это похоже на одну из моаи — каменных статуй на острове Пасхи, — сказал профессор дрожащим от волнения голосом.

Кассандра отрицательно покачала головой.

— Вовсе нет, — заявила она. — Носы и надбровные дуги у всех моаи — необычайно большие. А эта голова в своих пропорциях, наоборот, близка к совершенству.

И в самом деле, хотя эта каменная голова лежала на влажной земле на боку и увязла в грунт так, что вся ее нижняя часть была скрыта землей вплоть до левого глаза, в ней, как совершенно верно подметила мексиканка, угадывались правильные и гармоничные черты: широкая челюсть, прямой нос над тонкими губами, суровый взгляд, какой-то головной убор — то ли шапка, то ли шлем обтекаемой формы.

— Насколько я могу судить, — сказал я, — у этого типа не такая внешность, какой ей вроде бы следовало быть, да?

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил профессор.

— У него черты лица не такие, как у местных индейцев, — пояснил я, проводя ладонью по носу скульптуры. — Достаточно взглянуть на его нос.

— Вообще-то, это еще ничего не означает. Не у всех южноамериканских народностей орлиный нос, а уж тем более у тех племен, которые живут в бассейне Амазонки.

— А-а, понятно…

— Ну что за глупости вы говорите? — неожиданно вмешалась в разговор Кассандра, поворачиваясь к нам. — Все это далеко не самое важное! Данная скульптура уже сама по себе — невероятная находка. Вам известно, сколько каменных скульптур, изображающих человеческую голову и изготовленных с подобным уровнем мастерства, было найдено по всей Америке — от Аляски до Патагонии?

Профессор пожал плечами. Я решил попробовать угадать:

— Десять? Двадцать? Сто?

— Ни одной! — воскликнула Кассандра, разводя руками, и повторила: — Ни одной!

— Подожди-ка, но я ведь видел в Мексике и Перу изображения… — попытался было возразить я.

— То, что ты видел, Улисс, — это гравюры, барельефы и глиняные статуэтки размером с твою ладонь. Все они абсолютно не похожи на эту скульптуру. — Касси похлопала ладонью по огромному каменному лбу. — С ней не могут сравниться даже каменные головы ольмеков^[38].

— Тогда кто…

— Понятия не имею, — сказала Касси с такой улыбкой, как будто это ее заявление должно было нас очень сильно обрадовать. — Одно я знаю наверняка: данная скульптура не имеет отношения ни к одной из известных мне доколумбовых цивилизаций. А что думаете вы, профессор?

Мой старый друг задумчиво почесал подбородок.

— Э-э… Мне тут как раз вспомнилось давнишнее научное предположение о том, что еще за несколько веков до Рождества Христова в Америке побывали финикийцы.

— А-а, да, — согласно закивал я, вспомнив о том, как уже когда-то разговаривал с профессором на эту тему у него дома. — Фараон Нехо Второй нанял финикийскую эскадру — финикийцы в те времена были самыми лучшими мореплавателями своей эпохи — и поручил им обогнуть всю Африку. И им, прохиндеям, удалось это сделать.

— Я об этом ничего не знала, — сказала Касси, удивленно глядя на меня и профессора. — Но даже если такое и в самом деле происходило, я не вижу никакой связи. Южная Америка — это не Африка.

— Да, это не Африка, моя дорогая, — согласился профессор. — Однако во время некоторых своих экспедиций финикийцы доплывали до таких далеких мест, как Канарские острова и даже острова Мадейра, а потому есть вполне обоснованные предположения о том, что они могли доплыть и до Америки.

— Вы хотите сказать, что… что эта скульптура может быть финикийской?

— Я считаю, что она могла быть высечена прямо здесь финикийцами, которые, вполне вероятно, приплыли сюда во время одной из своих дальних экспедиций. Их корабль, я думаю, могло прибить к берегам Южной Америки штормом.

Кассандра нетерпеливо причмокнула губами.

— К берегам Южной Америки? — с насмешливым видом переспросила она, показывая рукой на восток. — А вы знаете, на каком расстоянии мы находимся от океана?

— Ну… — профессор на секунду задумался, — они, возможно, заплыли в устье Амазонки и затем поднялись вверх по Шингу до…

— Вы это говорите серьезно? — перебила профессора, повышая голос, мексиканка. — Вы полагаете, что после того, как финикийские суда пересекли Атлантический океан, они проплыли по Амазонке и Шингу сотни километров против течения, преодолевая водопады и быстрины, среди непролазной и абсолютно незнакомой им сельвы только для того, чтобы прибыть именно сюда?

Кассандра произнесла последнее слово таким тоном, как будто речь шла о самом глухом и захолустном уголке мира. Впрочем, отчасти она, конечно, была права.

Профессор, слегка приуныв, стал молча о чем-то размышлять.

Я же воспользовался этой заминкой в разговоре для того, чтобы озвучить пришедшую мне в голову мысль.

— А разве не может быть так, что эта скульптура, а также и другие скульптуры, которые, как я подозреваю, таятся под всеми этими холмиками и пригорками, были созданы отнюдь не так давно, как мы предполагаем?

Теперь уже и Кассандра, и профессор уставились со скептическим видом на меня.

— Посмотрите повнимательнее, — продолжал я. — Камень почти не пострадал от эрозии. Насколько я помню, многие из тех барельефов на пирамидах майя, которые я видел в сельве Центральной Америки, уже едва различимы после шестисот-семисот лет эрозии. Так что эта голова, по всей видимости, была высечена из камня не в такие уж и древние времена. — Довольный своими рассуждениями, я улыбнулся. — А поэтому финикийцы, жившие три тысячи лет назад, вряд ли имеют к ней какое-либо отношение. Вы со мной согласны?

Кассандра кивнула.

— Очень хорошее наблюдение, Улисс, — снисходительным тоном произнесла она, — но ты опять упустил кое-что из виду.

— Ах вот как? — хмыкнул я, чувствуя себя уязвленным в очередной раз. — И что же это я упустил?

— Все очень просто — ты не принял во внимание тип этого камня и покрывавшую его растительность.

— А ты не могла бы объяснить более подробно? — спросил профессор, который, в утешение моему самолюбию, тоже, похоже, пока ничего не понял.

Мексиканка откинула волосы со лба, наклонилась и провела ладонью по поверхности камня.

— Во-первых, вот это — очень твердый гранит, который может противостоять эрозии в течение тысячелетий, тогда как камни, использовавшиеся майя в их сооружениях, представляли собой известняк — материал сравнительно рыхлый и податливый. Во-вторых, растительность, которая покрывала эту каменную голову, выступала в роли своего рода естественной упаковки и тем самым защищала то, что под ней находилось, от воздействия окружающей среды. Поэтому данная скульптура вполне может быть очень древней. — Кассандра самодовольно похлопала ладошкой по каменному виску. — Более того, я даже уверена, что она была высечена из камня очень много столетий назад.