Исаак Лакедем - Александр Дюма

— Иисус, наш повелитель, Иисус, учитель наш, надежда наша! Смилуйся над нами!

Сын Божий услышал их крики и, еще не дойдя до них, возгласил:

— Идите и покажитесь священникам!

Когда же они предстали перед священниками, пользовавшими их и заклинавшими против этой болезни, оказалось, что они совсем здоровы.

Прибыв в Иерусалим, Иисус сразу пошел проповедовать в храме и там, стоя в притворе, откуда некогда изгнал торгующих, провозглашал:

— Кто жаждет, иди ко мне и пей. Кто верует в меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой!

А тут случилось, что книжники и фарисеи застали несчастную женщину во время прелюбодеяния и, прежде чем по закону Моисея побить ее камнями, привели к Иисусу, стоявшему в храме во Дворе Народа. Они хотели заманить его в ловушку: если он осудит несчастную, его можно будет обвинить в жестокости, а если оправдает — в святотатстве.

— Учитель, — говорили они, — эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями; ты что скажешь?

Женщина была молода и красива; в ожидании мучительной смерти она плакала.

Увидев ее слезы, Христос ответил:

— Кто из вас без греха, первым брось в нее камень! Книжники и фарисеи вопросили свою совесть, и она обличила их. Они уразумели, что отвечающий глубоко заглянул в их души, и стали расходиться, начиная от старших до последних, и остались один Иисус и женщина.

Оглядевшись, сын Божий увидел, что она оправдана лишь силой его слов.

— Женщина, где твои обвинители? Никто не осудил тебя, — сказал он.

— Никто, Господи! — отвечала она. Иисус сказал ей:

— И я не осуждаю тебя, несчастная!.. Отец мой Небесный привел меня сюда для искупления, а не суда. Иди и впредь не греши!

После таких поступков и слов Христу уже было невозможно оставаться в Иерусалиме неузнанным. Злобные вопли врагов и особенно восхищенный гул толпы сопутствовали ему всюду. Говорили:

— Этот человек, конечно, пророк! Другие возражали:

— Это больше чем пророк, он — Мессия. Вспомните слова Иоанна Крестителя о том, что он, Иоанн, только апостол, а Иисус — сын Божий.

Справедливо будет сказать, что некоторые сомневались, говоря:

— Разве из Галилеи придет Мессия? Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из тех же мест, откуда был Давид?

Однако это не мешало и тем, и другим, и третьим с жадностью слушать его речи, ибо его слова проливались бальзамом на души, измученные неволей, и тела, истомленные нищетой.

А потому, хотя стража, имевшая приказ схватить Иисуса, и отыскала его посреди поклонявшихся ему, однако стражники то ли сами подпали под обаяние его речей, то ли побоялись народного возмущения: его никто не тронул.

А вернувшись к священникам и фарисеям, спросившим «Почему вы не привели его?» — служители лишь качали головами и оправдывались:

— Никогда никто не говорил так, как этот человек. В ответ на это фарисеи с возмущением вопрошали:

— Неужели и вы прельстились? Разве уверовал в него кто из начальников или из фарисеев?

— Нет, — объясняли служители. — Но мы увидели множество простого народу, толпу людей из Нового города и предместий.

— Но этот народ невежда в законе, проклят он, — объявили фарисеи, — это бродяги, смутьяны… Вернитесь и схватите этого человека.

Но один из старейшин поднялся и напомнил:

— Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?

— Может, и ты галилеянин, Никодим? — раздалось несколько голосов. — Прочти священные тексты и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.

Никодим ничего не ответил, и все же, поскольку он был человеком почтенным и справедливым, его голос возымел действие: все разошлись по домам, так и не решив, что делать с Иисусом.

При всем том Христос заметил стражников. Заранее избрав временем своей гибели предстоящую Пасху, он пока что предпочел покинуть город и вышел из него по той дороге, на которой случайно оказался.

Однако толпы народа следовали за ним повсюду, а он продолжал исполнять святое дело: исцелил слепорожденного, поведал своим верным притчу о добром пастыре, предрек, что фарисеи так и умрут во грехе…

Когда он так бродил по дорогам, исцеляя и возвещая о грядущем, его нашел посланец, покрытый дорожной пылью.

— Я из Вифании; меня прислали Магдалина и сестра ее Марфа, — сказал он. — Они велели передать, что брат их Лазарь очень болен.

— Я понял тебя, — отвечал Иисус. — Но нечего торопиться: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее сын Божий.

И посланный возвратился домой.

Христос же провел еще несколько дней в том месте, где и был, и лишь после этого обратился к ученикам:

— А теперь пойдем повидать Лазаря!

Это никого не удивило: все знали, что он питал к этому семейству особую любовь. Он же добавил:

— Лазарь, друг наш, уснул, но я иду разбудить его.

Ученики последовали за ним, не уразумев, о чем он говорил; вообще все они, кроме Петра, редко выспрашивали его о смысле сказанного им, зная по опыту, что темные места его речей обычно проясняются сами собой.

И потому они воскликнули, сочтя, что учитель упомянул об обычном сне:

— Господи, если он уснул, то выздоровеет. Но Иисус сказал:

— Лазарь умер!

Ученики удивились, что он позволил умереть человеку, которого называл своим другом.

— Идемте, идемте, — позвал их Христос. — Все свершилось по воле Божией, чтобы те, кто еще сомневается, отринули все сомнения.

И все же некоторые из них не решались, говоря:

— Учитель! Давно ли иудеи искали побить тебя камнями, а ты опять идешь в Иерусалим!

Но тут Фома обратился к остальным:

— Отправимся с учителем, чтобы разделить судьбу его, и если он умрет, умрем с ним!

Иисус с нежностью взглянул на него и промолвил:

— После сих слов, Фома, ты прощен заранее, даже если когда-нибудь усомнишься.

И все отправились в Вифанию.

По дороге Иисус встретил Марфу. Вне себя от горя, она шла навстречу великому утешителю.

— О! — ломая руки, зарыдала она, едва завидев Христа. — Господи, если бы ты был здесь, не умер бы брат мой! Почему же тебя не было здесь, почему не пришел ты, когда я просила?

Иисус отвечал:

— Не плачь, Марфа, твой брат воскреснет!