Ледовые пираты - Дирк Гузманн

Александрия, порт

Дерево «Висундура» потрескивало в прохладе вечера. День был жарким, на лицах и телах до пояса голых мужчин блестел пот.

— Он был быстрым, это я должен признать. Но все-таки недостаточно быстрым.

Довольно ухмыляясь, Ингвар с грохотом опустил позолоченную шкатулку на палубу.

— Осторожно, варвар! — Бонус опустился на колени рядом с ларцом и, словно защищая его, обнял руками. — Там, внутри, находятся мощи святого человека. Бог тебя покарает!

— Твой бог — бедняга, венет, если он обращается со своими мучениками так, как вот с этим. — Ингвар толкнул ногой ларец. Что-то внутри задребезжало.

— Постойте! — крикнул Альрик и протиснулся между сбившимися в кучу членами команды. — Ингвар! Что там произошло?

— Вот это я и хочу тебе рассказать. — Ингвар переместился на одну из скамеек для гребцов и стал говорить громче. — Когда священник со шкатулкой выскочил из церкви, я погнался за ним. Но там были и другие. Они, наверное, тоже хотели золота.

— Бег наперегонки! — с восторгом воскликнул Магнус. — И ты победил?

— Этих противников победил бы даже ты, карлик! — усмехнулся Ингвар. — Они были слишком тяжело вооружены. Единственный, кто придавал гонке интерес, — их вожак, огромный по здешним меркам мужик.

— Ты с ним подрался? — нетерпеливо поинтересовался Килиан. Франк стоял, прислонившись к стенке борта, и занимался тем, что окунал пеньковые канаты в деревянное ведро со смолой.

— Этого не потребовалось, — ответил Ингвар. — Я позволил ему возглавить гонку. В конце концов, я должен был думать о том, чтобы он не засадил мне кинжал в спину.

— Но ты ведь сказал, что выиграл забег! — возразил Яа. Деревянным черпаком он набирал воду из бочки и поливал себе голову и шею — капли, как жемчужины, скатывались по его темной коже.

— А разве нет? — Ингвар протянул обе руки в направлении золотого ларца.

— Так что там было, в забеге? — поинтересовался Магнус. — Давай, Ингвар, не заставляй нас мучиться от любопытства.

— Значит, так, — начал по порядку сын кендтманна. — Я позволил этому великану обогнать меня. Взгляд, который он то и дело метал на меня, — это надо было видеть! Я вам говорю, это был не человек, а какое-то исчадие из египетской гробницы — кто угодно, только не человек!

Альрик заметил, как притихла его команда. Это были мужчины, которые плевали в лицо смерти. Но когда они слышали историю о жутких огнях или фигурах-призраках, у них начинали трястись колени.

Ингвар продолжил:

— Дело в том, что этот великан бежал так, как франк управляет кораблем, — всегда прямо. Поняв это, я свернул — сначала на одну сторону переулка, потом на другую и в конце концов вообще выскочил из него. Конечно, я мог уткнуться в какую-нибудь стену, или в тупик, или в публичный дом, — Ингвар грамотно выдержал паузу. — Но я знал, что меня направляет Один! А кроме того, я ведь сын кендтманна или кто? Короче, не успел я оглянуться, как снова очутился на главной улице, а человек с ларцом бежал уже прямо на меня, — хлопнул Ингвар в ладоши. — И вот он уже лежит в пыли, а я, с ларцом, был таков!

Команда одобрительно закивала. Это была наивысшая похвала для моряка с «Висундура»!

Дав себе возможность пару секунд насладиться триумфом, Ингвар спрыгнул со скамейки и отодвинул Бонуса в сторону.

— Ну-ка, давайте посмотрим, как выглядит святой, из-за которого мы прошли под парусом почти полмира.

— В этом ящике лежит не святой, Ингвар Танцующий на Ветру, — сказал Альрик спокойным голосом.

Сын резко повернулся к нему.

— Ты смеешься надо мной? — вспылил он и положил руки на оба кожаных ремня, закрывавших крышку ларца.

— В другой раз не упустил бы такой возможности, — улыбнулся Альрик. — Но сейчас я говорю абсолютно серьезно. Посмотри сам.

Ингвар открыл крышку так осторожно, что, если бы в ларце спала змея, она даже ничего бы не почувствовала. Рука Ингвара исчезла в ящике, а когда показалась вновь, в ней было нечто, похожее на палку.

— Ты ошибаешься, Альрик, — сказал он с триумфом. — Это кость!

Бонус, весь в священном трепете, протянул руку к кости, однако Ингвар держал ее вне пределов досягаемости.

— Все может быть, — парировал Альрик. — Посмотри-ка на нее повнимательнее.

Ингвар стал вертеть эту штуку перед своими глазами, даже понюхал ее, а затем ему и этого показалось мало. Облизнув губы, он прижал их к кости. Губы словно прилипли. Ингвар оторвал кость, сплюнул и швырнул ее за борт. «Реликвия» с тихим всплеском исчезла в воде бухты.

— Что ты сделал, языческое отродье? — не своим голосом заверещал Бонус, одним прыжком подскочил к борту и перегнулся через него так, что чуть не выпал.

«Надеюсь, он выпрыгнет», — с надеждой наблюдал за этим Альрик.

Но Бонус не пожелал доставить ему такого удовольствия.

Ингвар с отвращением вытер рот.

— Кость свежая, губы прилипли к ней, — сообщил он.

— Что это значит? — закричал Бонус, все еще не решаясь отправиться вслед за костью.

— Это, — ответил Альрик трибуну, — бывает только со свежими костями. К старым костям губы не прилипают. Лишь Один знает почему! Чьи бы мощи не лежали в этом ларце, он умер не более полугода назад.

— И откуда же у тебя такие познания в области костей, варвар? — Бонус уперся руками в бока.

Теперь уже Альрик не пожелал давать ему какие-либо объяснения. Не видел повода рассказывать Бонусу о тех днях, когда они воровали у ворон дохлятину, найденную в лесах, о костях, к которым не прилипали губы, но мозг, высасываемый из этих костей, все же поддерживал в них жизнь. Это было в те дни, когда они бежали из Снорхейма.

— Это кости свиньи, — пришел к выводу Ингвар, прервав нахлынувшие на Альрика воспоминания. Опустившись на колени перед ящиком, Ингвар вытащил оттуда остальные кости — одну бросил Альрику, парочку — Килиану.