Яма - Борис Акунин

Однажды меня вывели наружу, завязав глаза, чтобы я не ослеп от дневного света, и увезли в горы. Виски у меня стали седыми – в точности, как у вас. Мы с вами поразительно похожи, прямо братья-близнецы. Хотя родство очень дальнее, но об этом потом.

Сначала «хозяин горы» хотел меня убить и подбросить т-труп к конторе моего отца. Чтобы все знали: триада «Красный Дракон» шутить не любит. Но потом шаньчжу – очень умный и дальновидный человек, настоящий провидец – придумал нечто более полезное. Он решил, что в мире, где всем заправляют белые, триаде пригодится белый китаец. И взялся за мое воспитание. Однажды, годы спустя, шаньчжу сказал: «Охранник Вэйдун рассказал мне, как ты напугал его, подкравшись сзади. Мальчишка, способный напугать Вэйдуна, далеко пойдет, подумал я. И передумал тебя убивать».

В почтенных и старинных триадах предпочитают рядовых б-бойцов, так называемых «сорок девятых» (у них там всё построено на нумерологии), не брать с улицы, а взращивать, с детства. Это единственный способ обеспечить качество человеческого материала – я сейчас в этом вопросе разбираюсь намного лучше китайцев, ибо присоединил к дальневосточному опыту ближневосточный. Позже расскажу, если хотите. Но и китайская дрессировка очень хороша. Тебя берут, как щенка, крутят-вертят, определяют, на что ты можешь быть годен, и потом уже натаскивают для некоей определенной функции: «когти», «глаза», «уши», «кулак», «канатоходец», и так далее, всего у них 24 специальности.

Поскольку у шаньчжу на меня были особые п-планы, я обучался всему понемногу. Но сначала из меня «выжали воду», то есть истребили природную мягкость. Лишь после этого стали закалять тело и дух, тренировать ум, обучать знанию людей и вещей. К двадцати годам я чувствовал себя зрелым мужем. Мое образование было закончено. Шаньчжу выпустил меня в цель, как стрелу в мишень.

Я вернулся в свою семью. После двенадцатилетнего отсутствия. С седыми висками, без среднего пальца на левой руке, с китайской непроницаемостью на лице – и тем не менее совершенно несомненный Эрнест-Петер фон Дорн, давно оплаканный и даже позабытый. Рассказал почти правду – о том, что меня воспитывали в удаленном буддийском монастыре. Попал во все гонконгские г-газеты. Спросил у папы, проникновенно глядя ему в глаза: «Батюшка, почему вы меня не выкупили? Мне было очень трудно». Старый жмот кряхтел и сопел, ему было со мной некомфортно. Но я был просто идеальный сын: сдержанный, готовый наверстывать и приносить семейному предприятию пользу. Ровно через год, в канун моего совершеннолетия, вся семья фон Дорнов – папа, мама, братья и сестры – утонули в заливе, катаясь на катере. Я не поехал на прогулку, у меня не было времени для развлечений. Я трудился в конторе. Одно из любимых изречений шаньчжу, очень некитайское, но абсолютно верное, было такое: «Человек сам выбирает, кто ему родня». Эти люди, фон Дорны, были мне не родня. Они меня предали. Я сам нанял водолаза, который пробил дыру в днище катера.

Так я стал единственным владельцем пароходства, а в триаде получил титул «белого бумажного веера» – это вроде канцлера при монархе. В таком молодом возрасте никто и никогда, тем более иностранец, не достигал этого возвышенного п-положения, но «хозяин горы» высоко ценил мои способности и обладал хорошим чувством юмора. «Ты ведь и в самом деле белый», сказал он.

Скоро я предложил триаде «Красный Дракон» выйти за пределы Китая и приступить к завоеванию европейских рынков. Западные люди травят опиумом Китай, а мы будем травить их самих. Для этого следовало перенести центр операций в центральную точку транспортных маршрутов – на Суэцкий канал. И контора пароходства переехала в Порт-Саид. Я провел там десять лет и обогатил тайное знание Китая тайным знанием арабского мира.

Сначала я работал в основном с опиумом. Потом стал перемещать самые разные товары – из тех, что относятся к числу запретных и потому особенно прибыльны. Я придумал систему, при которой легальный бизнес существует отдельно от нелегального, у меня возникло две параллельные организации – так сказать, «надземная» и «подземная». У каждой из них были свои цели и свои источники прибыли, но при необходимости они приходили другу на помощь.

Дела шли так гладко, что я з-заскучал. Но десять лет спустя я встретил в очень странном месте гениального человека, который навел меня на гениальную идею.

Не нужно пользоваться лазейками и неустроенностью легального «надземного» мира только ради прибыли. Сколько, в конце концов, человеку нужно денег?

Нет, нужно управлять миром. Незримо, чтоб никто не догадывался. В буквальном смысле незримо – из места, укрытого от глаз. Из-под з-земли.

Планета сегодня зависит от нескольких волевых точек. Лондон, Париж, Берлин, Нью-Йорк (не Вашингтон, нет!) плюс Санкт-Петербург и Вена. Шесть империй. И в каждом из этих городов уже существует или планируется метрополитен.

Вот она, идеальная структура столицы империи! Наверху дворцы и министерства, внизу – лабиринт, откуда в любой дворец и в любое министерство при необходимости можно попасть. Кто владеет чревом столицы – владеет империей.

Моя подпольная, нелегальная организация и прежде брала заказы на устранение политических вождей любого уровня. Но ведь я могу это делать не для заказчика, а для себя, понял я. Менять монархов, президентов, министров – кого угодно. Через некоторое время, когда метро в Париже и Берлине, а потом, если получится, в России и Австро-Венгрии будет построено, я вообще откажусь от шумных террористических актов. Те, кто мне мешает, будут просто исчезать. Проваливаться сквозь землю. В прямом смысле. Был человек – и нету. Это производит гораздо большее впечатление, не правда ли?

Мои метробригады помимо запланированных подземных трасс пробивают секретные штольни. Обеспечивают доступ в самые защищенные объекты. Через несколько лет дергать за все ниточки буду я. Из-под земли.

…Послушайте, Фандорин, я вам рассказываю поразительные, величественные, фантастически интересные вещи, а вы сидите, как истукан, и не произносите ни слова! Конечно, хорошо, что вы перестали на меня кидаться – поняли, что ваша жалкая японская выучка бессильна против настоящего китайского искусства, которому я обучался в правильном возрасте целых двенадцать лет. Но может быть, я в вас ошибаюсь и вы просто с-сыщик? Дотошная, нюхастая ищейка, уткнутая мордой в землю, которой всё равно, что искать, лишь бы искать? Может быть, цель всей вашей жизни – рыскать по следу, ловить мелких грызунов и радоваться своей жалкой добыче?