Глаза Сатаны - Константин Волошин

В приёмной моряков попросили подождать. Лакей с поклоном предложил им по бокалу вина, охлаждённого и ароматного.

— Приятное начало, — шепнул Мак-Ивен помощнику. — Как бы не уронить его.

— Я не подведу, Бен, — ответил Барт, легко склонил голову в несколько небрежном поклоне, помня, что множество любопытных глаз пристально наблюдают за ними.

Появился дворецкий, величественно поклонился:

— Прошу вас, сеньоры! Губернатор ждёт вас.

Большие двери распахнулись. Они вошли в большую, богато оформленную и обставленную комнату-кабинет. За резным столом восседал довольно моложавого вида мужчина в роскошном мундире со знаками отличия. Он был немного грузноват, распарен, но держался бодро, с важностью герцога.

Он не встал, но протянул руку в сторону кресел, сказал басовито.

— Прошу садиться, сеньоры. Я получил ваше предложение, и должен признаться, заинтересовался им. Кто из вас капитан дон Бартоломео?

Барт встал, галантно поклонился, прижав руку к сердцу. Молвил тихо:

— К вашим услугам, сеньор губернатор.

— Итак, дон Бартоломео, я вас внимательно слушаю.

Барт только сейчас заметил в отдалении тёмную фигуру епископа. Он опять встал, поклонился, проговорив с благоговением в голосе:

— Прошу простить меня, святой отец. Не заметил. Позвольте получить ваше благословение.

Епископ чуть склонил голову, поощряя религиозное рвение. Мак-Ивен тоже поднялся, однако кивка не удостоился и лишь позволил себе склонить спину.

Барт приложился к руке епископа, вернулся на место, молча протянул губернатору конверт с пятью сургучными печатями, поклонился, вымолвив тихо:

— Коррехидор дон Себастьян просит принять его донесение о набеге на город Аресибо небольшой ватаги пиратов. Кстати, мы с трудом удрали от их корабля от мыса Кабс-Яухо, сеньор губернатор.

Глаза губернатора полезли наверх. Его удивление и озабоченность были так очевидны, что Барт про себя улыбнулся, довольный своей находкой с донесением.

— Если позволите, сеньоры, я ознакомлюсь с донесением. Это меня сильно обеспокоило.

Моряки учтиво склонили головы.

Губернатор прочитал пространное донесение коррехидора дона Себастьяна, передал его епископу, посмотрел на Бартоломео с большим интересом, спросил:

— Вы были героем, дон Бартоломео. Я приношу вам свою благодарность. — Он отпил глоток из высокого серебряного бокала, вытер губы платочком. — Итак, сеньоры, что вы хотите нам сообщить?

— Видите, сеньор губернатор, — начал Барт с поклоном. — Мы коммерсанты и, поймите нас правильно, мы случайно от одного пленного англичанина… Мы его подобрали в шлюпке, в море, сеньор губернатор…

Барт делал вид, что стесняется, губернатор же нетерпеливо подтолкнул его.

— Прошу вас, дон Бартоломео. Продолжайте, не стесняйтесь.

— Так вот этот англичанин поведал нам, что эскадра англичан собирается захватить Сан-Хуан, сеньор губернатор.

Губернатор обернулся к епископу. Некоторое время длилось молчание.

— Но, позвольте, сеньор! Эти сведения достойны внимания?

— Абсолютно, сеньор губернатор. За них я ручаюсь.

— И когда это может произойти, дон Бартоломео? Это очень важно для нас.

— Простите, сеньор губернатор. Но я уже говорил, что мы коммерсанты…

— Так! — Губернатор помолчал. — Вы намекаете на вознаграждение, сеньор?

— Мы вынуждены, сеньор губернатор. Дело ведь нешуточное. Целая эскадра!

— Что вы требуете, сеньоры? — довольно сухо проговорил губернатор.

— Мы не можем требовать, сеньор губернатор! Боже упаси! Только просим.

— Говорите же! Сколько? — и он опять повернулся к епископу.

— Мы смиренно просим у сеньора губернатора десять тысяч золотых, прошу нижайше простить за дерзость, но…

Губернатор долго молчал. Сопел, утирался надушенным платочком пил из бокала, грозно поглядывая на моряков. Наконец вымолвил тихо:

— Вы правы. Это большая дерзость, сеньоры!

— Простите, сеньор губернатор, — поспешил с поклоном заметить Барт. — Я главного ваг не сказал.

— Что может быть главнее? — повысил голос губернатор.

— Кто возглавляет эскадру, сеньор губернатор.

— Это имеет значение? — спросил уже с раздражением губернатор.

— Когда вы услышите их имена, сеньор губернатор, вы сможете оценить это по достоинству. Клянусь всеми ветрами, вы в этом убедитесь.

— Прошу вас. Назовите имя, или имена.

— Это знаменитые пираты английской королевы сэр Френсис Дрейк и сэр Джон Хокинс, сеньор губернатор. Уверен, эти имена вам многое могут напомнить.

Мак-Ивен украдкой наблюдал за реакцией губернатора. Тот едва заметно вздрогнул, побледнел и долго молчал, шумно сопя.

Раздался тихий голос епископа:

— Чем вы можете подтвердить ваши слова, сеньор?

— Эти сведения, ваше преподобие, абсолютно верны. Мы их проверили ещё раз, допросив с пристрастием того моряка. Он умер под пытками, но отвечал честно и правдиво. Он был с одного разведывательного корабля англичан. Он затонул в шторм, его обломки мы ещё успели обследовать.

— Какими силами располагают англичане? — спросил губернатор.

— Матрос не смог на это ответить, сеньор губернатор. Только заявил, что в Плимуте, где собиралась эскадра, уже были стянуты девять кораблей. Ожидалось, как он говорил, ещё штук двенадцать, пятнадцать. Внушительная сила, если посчитать, что несколько судов вспомогательных, которых в расчёт не принимаются.

Опять наступила долгая тишина. Она нарушалась лишь жужжанием мух и отдалёнными звуками, доносившимися из дальних помещений дворца.

Вдруг дверь с шумом открылась. Губернатор поднял голову, глаза гневно выпучились, голос метнулся к двери:

— Кончита! Как ты посмела ворваться в кабинет, когда у меня очень важные дела с сеньорами! Вон!

— Но папа! Мы все волнуемся! Обед уже готов, а вы всё не идёте! Скоро вы закончите?

Голос приближался и вскоре моряки, вскинув головы, смогли увидеть молодую девушку в шикарном платье е красивыми украшениями. Они вскочили, поклонились, а девушка с любопытством уставилась в их лица своими удлинёнными глазами на миловидном лице.

— Это те самые сеньоры, что должны были сообщить нечто важное, папа?

— Кончита, ты мне мешаешь. Дай мне закончить, и я скоро представлю вам этих более чем благородных сеньоров.

— Папа, поторопись! Мама уже нервничает. И не только она… — глаза девушки озорно и дерзко расширились.

Губернатор не смог скрыть некоторого смущения, не ответил, лишь грозно нахмурил брови. Она же кинула весёлый взгляд в сторону епископа, присела слегка, пролепетала:

— Благословите, святой отец! — и склонила свою смазливую улыбающуюся голову под благословение.

Уходя, девушка стрельнула своими странными глазами на Барта, тот поклонился и стоял так, пока девушка не закрыла за собой дверь.

— Простите, — всё ещё не приходя в себя, пробормотал губернатор, обернулся к святому отцу: — Вы бы построже с этой козой, святой отец…

Тот не ответил, лишь слегка наклонил голову. А губернатор посмотрел на Барта, словно изучая его, молвил нерешительно:

— Дом Бартоломео, придётся нам отложить наши переговоры на более поздний срок. И прошу отобедать с нами. После мы сможем продолжить.

Он поднялся с видимым удовольствием. Позвонил в колокольчик. Появился дворецкий, склонив свою величественную голову.

— Всё готово к обеду, Херонимо?