Царь Гектор - Ирина Измайлова

Тефиб ответил едва слышно:

— Ты прав, великий! Уже четыре луны назад ливийцы захватили крепость.

Стоявшие вблизи египетские военачальники и воины вскрикнули. Все наконец стали понимать то, что давно уже понял Гектор — по воле могучего изменника, находившегося вблизи самого фараона, их войско отправили на верную гибель!

Гектор поднял руку, призывая всех молчать.

— Я ещё не всё услышал. Тихо! Говори, Тефиб: сколько ливийцев в крепости?

— Чуть больше тысячи.

— А те силы, что вне её... Они сейчас идут за нами?

Изменник покачал головой.

— Они идут навстречу, чтобы обойти ваше войско сзади и ударить в случае, если ты не пойдёшь к крепости, либо перехватить вас, если вы сумеете отступить, наткнувшись в крепости на врагов. Этот их отряд насчитывает две с половиной тысячи человек.

Полководец нахмурился. Люди вокруг него вновь зашумели, ещё яснее понимая, в какое почти безвыходное положение они попали.

— Нас всех приказано истребить? Да? Говори же!

Тефиб отвечал уже почти равнодушно:

— Все египтяне должны погибнуть. Я передал приказ предводителям мятежников... Приказано дать уйти вот этой женщине, амазонке. Тебя, великий, они должны взять в плен.

— Ого! — изумился троянец. — Ливийцы, сколь я слышал, пленных не берут. Или берут только для продажи в рабство. Зачем же им я?

— Этого я не знаю, — ответил Тефиб. — Правда, не знаю.

— Ты им затем, — глухим и ещё более низким, чем обычно, голосом проговорила Пентесилея, — что коль скоро мне удастся уйти и я доберусь вновь до Мемфиса, то кое у кого появится ещё одна великолепная возможность ставить мне условия! Тогда мне будут не только обещать, может быть, отыскать моего пропавшего мужа, но и, может быть, спасти из рук ливийцев тебя!

— Змей двухголовый! — прошептал Гектор и затем быстро огляделся. — Так... Если я правильно понял тебя, ехиднино отродье, то отряд ливийцев в две с половиной тысячи движется сейчас по этому вот ущелью?

— Да.

— Надо немедленно повернуть назад! — воскликнул Анхафф.

— Поздно, — спокойно возразила Пентесилея. — Если мы пойдём в обход ущелий, то потеряем слишком много времени, и они встретят нас по другую сторону высохшей реки, которую мы миновали вчера. — А если втиснемся вновь в первое ущелье, нас в нём и настигнут, а там драться невозможно.

— Но, быть может, они ещё далеко! — предположил Харемхеб.

— Их конница в двух часах езды, — сказала амазонка, опускаясь на колено и касаясь ладонью земли. — Я слышу их. Нет, нам не успеть уйти. И в любом случае конница движется быстрее колесниц. Они бы нас догнали.

— Будь проклят, предатель! — завопили вокруг несколько человек. — Прежде чем перебьют нас, надо разорвать на куски этого ублюдка!

— Прежде чем перебьют нас, надо постараться перебить врагов! — резко оборвал воинов Гектор. — Что это вы раскричались? Две с половиной тысячи каких-то ливийцев, каких-то паршивых разбойников, которым страшно принять честный бой и которые устраивают противникам западни... И мы их испугаемся и побежим?

Пентесилея улыбнулась. Такой оборот ей нравился.

— Здесь будем драться? — спросила она.

— Нет.

С высоты своего роста Гектор ещё раз осмотрелся и затем, подойдя к своей колеснице, вскочил на неё.

— Слушать всем! Сейчас мы поднимемся на плато, то, что над ущельем. Это надо сделать быстро и по возможности тихо. Поднимаются только пешие, колесницы остаются внизу. Харемхеб! Лазутчика связать, и покрепче, — если он сбежит, голову я сниму с тебя!

— О, об этом не беспокойся! — воскликнул молодой военачальник. — Что-что, а вязать мы, египтяне, умеем на славу...

— Хорошо. Анхафф, будь возле меня, я скажу, что предстоит делать тебе и бойцам на колесницах. Пешие, вперёд! Когда будете наверху, я к вам поднимусь.