Капитан мародеров - Ольга Крючкова

Впоследствии он занялся прославлением Жанны д’Арк и заказал написание «Орлеанской мистерии», которая шла с неизменным успехом на территории Бретани. Это обошлось ему в огромную сумму, так как за каждую серию представлений мистерии он тратил на актёров и богатые декорации по восемьдесят тысяч золотых экю.

В 1432 году король призвал барона ко двору, и тот даже участвовал в военных действиях против англичан и бургундов.

Затем отношение к Жилю де Рэ при дворе короля Карла VII резко изменилось. Первой проявила недовольство Иоланда Арагонская, болезненно отреагировав на слухи о распущенном поведении маршала, никак не согласующимся с католическими представлениями о нравственности. При дворе упорно ходили сплетни о его пристрастии к однополой любви, растлении малолетних, жестокости в обращении с любовницами и любовниками.

Прислушавшись к настояниям герцогини и своих советников, король приказал маршалу удалиться в родовое поместье и не покидать его без особой надобности.

Жиль де Рэ спешно покинул королевский двор, не испытывая при этом особого сожаления и по настоянию Карла отправился в родовое гнездо Тиффож в Бретани. Здесь он жил как король, охраняемый двумя сотнями рыцарей, обзавёлся личной церковью с тридцатью канониками, и продолжил пополнять свою библиотеку редкими рукописями. Словом, он почувствовал себя свободным от придворных ограничений и мог предаваться своим увлечениям. Именно с той поры в свите маршала начали появляться разного рода толкователи снов, маги, чародеи и алхимики…

Последние, используя щедрое финансирование своего хозяина, вели поиски философского камня, эликсира молодости, технологии превращения недрагоценных металлов в золото. Жиль де Рэ исправно оплачивал их исследования, ибо жаждал постичь запретные тайны бытия. Понять: что такое жизнь? и что ждёт человека после смерти? Можно ли общаться с душами умерших? Можно ли продлить жизнь и победить немощную старость?..

Под алхимическую лабораторию были переоборудованы большие помещения в подвалах Тиффожа. Барон не скупился на расходы. Его торговые агенты скупали в огромных количествах необходимые для опытов ингредиенты: акульи зубы, ртуть, мышьяк и многие другие.

Презрев требование короля, он покинул Тиффож и отправился путешествовать по итальянским королевствам не только, дабы развеяться, но и обрести новые полезные знакомства. Так он встретил Франческо Прелати, монаха-минорита, однако духовный сан не помешал ему считать себя некромантом. Прелати, умевший внушать людям уверенность в своих неограниченных магических возможностях, вошел в доверие к барону. И по возвращении в Тиффоже организовал магические сеансы, на которых вызывал демона по имени Барон. Де Рэ был потрясён способностями Прелати и тот вскорости стал главным алхимиком при дворе маршала. А затем сумел при помощи интриг и даже угроз избавиться от конкурентов, убедив Жиля де Рэ в своих исключительных способностях и собственной незаменимости.

Прежние алхимические советники маршала были по своему образованию католическими священниками. Прелати же цинично заявлял: я – колдун и мне служит демон по имени Барон, благодаря которому я могу общаться с Миром мёртвых и повелевать им.

Все эти годы де Рэ преследовал лишь одну цель: при посредничестве Прелати связаться с Миром мертвых, в частности с Жанной д’Арк. Монах-мошенник ловко использовал любовь барона к Орлеанской Деве. Он якобы входил с ней в контакт и разговаривал с бароном женским голосом, отвечая на его вопросы.

И вот барон снова покинул Тиффож, отправившись сначала в принадлежавшую французской короне Бургундию, затем Лангобардию, а после – многочисленные итальянские королевства. Ибо уверовал, что только под южным солнцем родятся маги, подобные Прелати.

Придворный алхимик не испытывал восторга по поводу путешествия барона и особенно по поводу того обстоятельства, что тот стал рассеянно слушать его многочасовые излияния. Однако, не желая оставаться в Тиффоже, вдали от своего благодетеля, отправился вместе с ним.

* * *

…Прогуливаясь в окружении свиты по Вероне, Жиль де Рэ заглянул в шатёр Ангелики. С первого же взгляда он определил: юная прелестница вовсе не походила на цыганку, хоть она и подкрашивала брови и глаза сурьмой, а волосы – хной, на манер восточных красавиц.

Густые волосы гадалки перехватывал цветастый платок, завязанный на затылке. Внезапно из глубин памяти вспыхнули воспоминания: он обнимает Жанну в Орлеане, она прижалась к его плечу… Невольно он ощутил запах её волос, каштановых с медным оттенком…

Жиль приблизился к гадалке и коснулся рукой её волос. Та от неожиданности отпрянула и строго произнесла на местном диалекте:

– Сударь, я – гадаю на картах, но не обслуживаю мужчин, будь они знатными и красивыми как вы.

Барон, не ожидая подобного отпора от простолюдинки, рассмеялся.

– А ты умеешь постоять за себя! – и немного помолчав, спросил: – Неужели я ещё красив и привлекаю молоденьких прелестниц?

Ангелика кокетливо улыбнулась. Знатный визитёр, хоть был в летах, по разумению Ангелики – он перешагнул свой тридцатилетний рубеж – притягивал её.

– Вы пришли, дабы узнать будущее, сеньор? – спросила гадалка, дабы не отвечать на поставленный гостем вопрос.

– Все хотят его узнать… – неопределённо ответил барон.

– Тогда присаживайтесь… – Ангелика жестом пригласила барона присесть в мягкое кресло, стоявшее подле круглого отшлифованным от постоянных гаданий поверхностью столом.

Жиль последовал приглашению и с любопыством воззрился на девушку.

– Признайся, ведь ты не цыганка…

Та покачала головой.

– Нет, я из Савойского герцогства… Но это длинная история.

Ангелика уже собралась разложить флорентийскую колоду карты, доставшуюся в наследство от одной старой цыганки, как визитёр перехватил её руку.

– Держу пари, это рука отнюдь не простолюдинки…

Девушка замерла и смутилась.

– Неужели я попал в цель?.. – барон ощутил прилив уверенности. Да и потом, гадалка нравилась ему всё больше. И он намеревался провести с ней предстоящую ночь.

Девушка резко высвободила руку.

– Я же сказала, сеньор, это длинная история… И в ней нет ничего интересного.

Она переключила внимание на карты и начала раскладывать их полукругом, как это делала обычно, когда находился посетитель.

Жиль глазами пожирал девушку. Он заметил, как на её прелестной шейке блеснул камень необычайной красоты.

– Не видел ничего подобного. – Произнёс он, указывая глазами на грудь девушки. Та смутилась. – Я о твоём украшении… Что это за камень?

Ангелика невольно прижала правую руку к камню.

– Это всё, что осталось от моей матушки. Камень служил ей талисманом и оберегом, перед смертью она передала его мне. Я же поклялась не расставаться с ним ни при каких обстоятельствах. А называется он александритом, а ещё – камнем гипербореев…