Олигарх 2 - Михаил Шерр

Я предложил благородному идальго продать мне его корабль и не торгуясь купил бриг, переплатив за него изрядно. Тут же я заплатил за ремонт и распорядился готовится к срочному выходу в море.

Экипаж «Геркулеса» проявил пунктуальность и в полдень в полном составе был на верфи Марино. На принятие решения у них ушла пара минут и они тут же присоединились к моим людям на «Сарагосе».

Ближе к вечеру к нам подключились моряки корвета, командир корвета приказал снять восемь 24-х фунтовых карронад по четыре на каждый борт.

На рассветы мы подняли якорь и покинули Геную. На борту «Сарагосы» было сто человек, пошли всё мои люди, адмирал, Иван Васильевич, Анри Ланжерон, крестный со своей командой, грек Андреас, двое итальянцев Антонио и охотники с корвета под командованием лейтенанта Леонова. Капитаном брига был крестный.

Идти мы решили под испанским флагом. Встречи с любым кораблем восточнее Мальты были не желательны, опасность конечно грозила только при встречи с турецкими кораблями, всей непонятной пубики севера Африки и конечно какими-нибудь пиратскими.

Пройти предстояло без малого две тысячи километров, моряки конечно измеряли расстояние в милях, а я в привычных для себя километров.

Неожиданно для всех переход прошел как по маслу, мы не встретили ни одного судна и до Крита шли всего десять дней, только пара легких штормов немного омрачили наш путь.

До последней минуты мы не до конца верили Андреасу и месье Ланжерон с двумя нашими людьми не спускали с него глаз, но грек посрамил нас всех и всё оказалось как он и говорил.

Когда показалась полоска суши, которая могла быть только Критом, Андреас попросил подзорную трубу и долго смотрел на приближающиеся берега. Он оказался очень сообразительным и ловким малым и усвоил уже несколько десятков русских слов, позволяющих ему общаться с нами.

Показав на понятный только ему ориентир, Андреас уверенно и повелительно сказал нашему капитану:

— Туда.

На что ориентировался Андреас никто так и не понял, но он уверенно вел бриг к берегу острова.

Когда мы приблизились к скалистому берегу на пару миль, грек опустил подзорную трубу, в которую смотрел почти непрерывно, делая только короткие перерывы, чтобы дать отдых глазам и повернувшись ко мне и крестному сказал:

— Я несколько раз заходил в секретную бухту, но сейчас первый раз так быстро и точно, — языковой барьер был небольшой проблемой, рядом с греком всегда был один из итальянцев Антонио — моряк Джузеппе, в совершенстве владеющий почти всеми средиземорскими языками. Ему было около сорока и он в моем представлении был живым персонажем «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма, тем более что судя по всему ремесло контрабандиста было ему не чуждо.

Когда он отдыхал, то возле Анлреаса был лейтенант Леонов, Он постоянно болтал с греком и похоже стремительно совершенствовался в этом языке.

— Сейчас начнется большой прилив и удобнее всего заходить в бухту. Надо держать курс строго вон на ту линию на скале, — приглядевшись, мы все увидели прямо напротив на скалах черную линию. — Капитан прикажите убрать паруса и спустить четыре шлюпки, они будут вести корабль, а прилив понесет нас вперед.

Когда бриг, ведомый четырьмя шлюпками и увлекаемый силой прилива двинулся вперед, Андреас медленно проговорил:

— Она хорошо видна только во время прилива, но иногда её нет и тогда к берегу лучше не подходить, корабль может внезапно понести и разбить на скалах.

Вскоре справа стала открываться невидимая с моря бухта и как по волшебству, корабль стал разворачиваться и заходить в нею. Мы немного вошли в неё и когда из вида исчезло открытого моря, грек сказал:

— Мы в секретной бухте, капитан прикажите бросить якорь. Сейчас полдень и через час начнется отлив и корабль таким же образом должен уйти из бухты. А нам надо высадиться вон на тот пляж.

В глубине бухты был небольшой песчаный пляж, сзади которого в скалах была широкая расщелина.

Вместе со мной высадилось пятьдесят человек, на бриге осталась половина команды, они должны выйти из бухты и подойти к северному мысу соседней большой бухты.

Когда мы начнем атаку крепости, то запустим сигнальную ракету и бриг войдет в бухту. На большом песчаном пляже в глубине бухты возможно будет турецкий сторожевой пост. Его надо будет подавить, высадить на пляже еще один десант и ждать нашего отхода от крепости.

Самой сложной частью пути к крепости был подъем по расщелине. Когда я поднялся, то оглянувшись увидел, что бриг покидает секретную бухты. Главной опасностью для брига было то, что Андреас пошел с нами.

Он конечно подробно проинструктировал наших моряков: крестного, адмирала и лейтенанта Леонова, но червячок сомнения у меня оставался. Если бриг не сумеет покинуть это «гостеприимнейшее» место, то это будет очень ая-яй. Но бриг уверенно шел к выходу из бухты и когда весь наш отряд поднялся наверх, исчез из вида.

Подошедший ко мне Андреас, успокаивающе сказал:

— Все, они вышли из бухты, — и хотя Джузеппе тут же перевел его слова, мне показалось, что его понял и без перевода.

Глава 21

Нам надо было спешить, пока всё нам благоприятствует, сухо, достаточно тепло, спокойное море, ни одной не нужной встречи, но на дворе сейчас январь и дни достаточно короткие. А ночи здесь бывают не предсказуемые и может внезапно начаться какая-нибудь буря и даже пойти снег и прийти минусовые температуры.

До крепости было рукой подать, но шли мы целый час и когда подошли к крепости сразу поняли, что нас тут ждут.

Но турки ждали нападения с юга. Там они выставили свои посты и мы увидели даже две небольшие пушки. Дорога была прикрыта так грамотно, что прорваться по ней с нашими силами было не реально. Я сразу же подумал, что турки так насторожились после побега грека, но Андреас успокоил меня.

— Нет, этого не может быть. Я убежал через секретную бухту, а другим путем оттуда незаметно было не уйти. А такие посты они всегда выставляют всегда привозят важных пленников.

Фортуна сегодня явно была нашей подругой. Андреас только закончил говорить как из крепости выехала кавалькада всадников и быстро направилась на юг. Следом почти бегом отправились и большинство солдат с постов южнее крепости, пушки вообще остались без присмотра. Иван Васильевич успел пересчитать всех, кто покинул крепость, около тридцати конных, а всего почти сотня.

С севера был только один пост,