Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Четверть луны будет на небе, — проворчал Кадоган, — вас будет видно, Шарп.

— Уж лучше четверть луны, чем дневной свет, — предположил Хилл.

— В ночной атаке я потеряю, может, дюжину человек, — сказала Тереза, — но если мне придется штурмовать днем, я буду счастлива, если у меня останется хотя бы дюжина. — Она наклонилась и потянула за голенище сапога. — И дневная атака, — добавила она, — подставит нас под огонь орудий форта Наполеон.

Хилл на мгновение задумался, и Шарп заметил, что генерал не сводит глаз с Терезы.

— В какое время вы бы атаковали, майор? — спросил Хилл.

— В предрассветные часы, сэр.

— И вы уверены, что ваши люди смогут захватить это место?

— С помощью Агухи, сэр? Абсолютно уверен.

Хилл вздохнул и посмотрел на Говарда.

— Подозреваю, Говард, что эти негодяи уже знают о нашем присутствии. Внезапность была бы преимуществом, согласен, но не упустили ли мы его?

— После той шумихи, что майор Шарп устроил в холмах, сэр? Да, — коротко бросил Кадоган.

— Что ж, что сделано, то сделано, нечего и слезы лить, — решительно сказал Хилл. — Захватите мостовой форт сегодня ночью, Шарп. Может, даже раньше, чем вы предлагали, чтобы успеть послать нам сообщение о захвате орудий?

— Будет исполнено, сэр, — сказал Шарп, гадая, на что, черт побери, он только что подписался, — и благодарю вас, сэр.

Эль Сасердоте помедлил.

— Вы пойдете на форты через холмы? — спросил он генерала Говарда.

— Другого пути нет, падре.

— Я дам вам проводника, — сказал Эль Сасердоте, — одного из местных.

— Признателен вам, падре, — бодро сказал Хилл, а затем повернулся к Кадогану. — Ваши головорезы возглавят штурм, полковник, так что приставьте человека падре к передовой роте.

— Разумеется, сэр, — ответил Кадоган.

Шарп натянул поводья, но тут же вспомнил о приличиях:

— С вашего позволения, сэр?

— Ступайте, Шарп. Увидимся утром!

— Непременно, сэр.

— Мадам, — кивнул Хилл Терезе, которая пришпорила коня и поравнялась со скакуном Шарпа.

— Ну вот, ты получил, чего хотел, — сказала она.

— Не уверен, что я и вправду этого хотел.

— Или ты предпочел бы вон то? — спросила она и мотнула головой в сторону роты 71-го полка, тащившей четыре громадные лестницы. Каждая лестница, казалось, была не меньше тридцати шагов в длину и была сделана из свежеоструганного дерева, ярко-золотого на солнце. Перекладины были прибиты к стойкам, и Шарпа передернуло при виде этого зрелища.

— Мне еще не приходилось участвовать в эскаладе, — сказал он, — и, знаешь, не горю желанием начинать.

— Эскалада? — переспросила Тереза, не знавшая этого слова.

— Есть два способа взять крепость. Пробить в стене здоровенную брешь из пушек, а потом ринуться на штурм. Но если пушек нет, приходится приставлять к стене лестницы и лезть по ним. Это и есть эскалада.

— И ты никогда этого не делал?

— Я ведь жив, правда? Нет, милая, мне чуть не пришлось этим заняться в Индии, но Господь Бог вместо этого открыл городские ворота. Лезть по лестнице самый верный способ помереть. А по такой длинной? — он посмотрел на ближайших солдат, тащивших одну из огромных лестниц. — Стоит одной перекладине сломаться, и ты уже летишь вниз, а даже если повезёт уцепиться, эти черти сбрасывают на тебя камни и ядра. — Он вспомнил, как наблюдал за штурмом Ахмеднагара 74-м полком, еще одним славным шотландским полком, и видел, как их сшибали с лестниц брошенными камнями и мушкетным огнем. Это казалось невыполнимой задачей, пока один храбрый офицер, с третьей попытки, не сумел взобраться на стену и не принялся рубить врагов своим клеймором. Шарпа передернуло при одном воспоминании о том, через что прошел тот шотландец.

— Лестницы слишком длинные, — сказала Тереза, — стены форта не настолько высокие.

— Что вы сказали, мадам? — донесся сзади уверенный голос, и Шарп, обернувшись, увидел полковника Кадогана на высоком вороном жеребце.

— Ваши лестницы слишком длинные, полковник, — повторила Тереза.

— Вы согласны, Шарп?

— Согласен, сэр.

— Так какой же высоты стены форта?

Шарп на секунду задумался.

— Я бы оценил их футов в сорок, сэр.

— От земли или от дна рва?

— От земли, сэр.

— Посмотрим, — сказал Кадоган и повернулся к своим людям. — Молодцы, парни. Уже недалеко.

Рота достигла крутого изгиба дороги, и солдатам с трудом удавалось пронести длинные лестницы через резкий поворот.

— Полагаю, если понадобится, мы сможем распилить эти треклятые штуковины пополам? — вслух поразмыслил Кадоган.

— Какой они длины, сэр? — спросил Шарп.

— По сто футов каждая.

— Пятидесяти должно хватить, — уверенно сказал Шарп.

— Таскать их будет точно легче, но… — Кадоган замолчал. — Если вы ошибаетесь, Шарп, мы окажемся в тупике. Я сперва сам взгляну на форт, прежде чем прикажу укоротить лестницы. Да пребудет с вами Господь сегодня ночью, майор.

— И с вами, сэр.

Кадоган поскакал вперед. Его люди, наконец, сумели протащить лестницы через поворот, и Шарп с Терезой проехали мимо них рысью. Сержант проревел солдатам, чтобы те замолчали, и свист с улюлюканьем разом прекратились.

— Это все кавалерийские штаны и сапоги, — сказал Шарп.

— На тебя же они подействовали, — с укором сказала Тереза.

— Они всегда действуют, милая, всегда.

— Ну и свинья же ты, Ричард, — незлобливо сказала она.

— Верно, — согласился он и подумал, что через час-другой, перед самым рассветом, этой свинье придется вести дюжину солдат и свору герильерос на захват форта. Он пришпорил коня, поднимаясь в гору. — В том, чтобы быть свиньей, есть как минимум один значимый плюс, — крикнул он Терезе.

— И какой же?

— Свиньи по лестницам не лазают, милая. — Он коснулся эфеса своего палаша, к которому привязал прядь волос Терезы. — Свиньи по лестницам не лазают, — повторил он и поскакал дальше.

ГЛАВА 7

Весь день на западе собирались тучи, а с наступлением ночи они расползлись на восток.

— Будет темно, как у сатаны в заднице, — радостно произнес Харпер,