Противостояние - Сергей Шхиян

В разговоре возникла пауза, и всем стало почему-то неловко.

Ее прервал приход опохмелившегося папаши. Теперь от Вениамина Ананьевича одновременно пахло и перегаром, и свежей водкой.

— Что, молодежь, скучаем? — бодрым голосом поинтересовался он, разглядывая нашу троицу.

— Да вот, пап, думаем, что делать дальше, — предупредительно ответил Андрей.

— Да, дела у вас, как сажа бела. Ума не приложу. чем вам можно помочь. Боюсь, что дело просто так не кончится!

Я не очень вслушивался в пьяные высказывания милицейского папы,

Тем более, что только что за столом он вел себя более чем спокойно. Однако, Андрей отнесся к словам отца серьезно.

— Чего, пап, случилось? — тревожно спросил он.

— То и случилось, мать вашу, что вы все трое в федеральном розыске.

— В каком смысле? — не очень вежливо вмешался я в разговор.

— В том самом, — зло и резко отреагировал на мой вопрос до этого вполне толерантный хозяин, — что вы в розыске, и на вас есть не только ориентировки, но и фотороботы. Мне только такого геморроя не хватает!

— В каком смысле? — глупо повторил я. — То есть, какие еще ориентировки и что за роботы?

— Такие. Вас троих теперь будет разыскивать вся российская милиция! А то и Интерпол! — громыхнул начальственным басом, Вениамин Ананьевич.

— А за что? Мы ничего такого не сделали! — дрожащим голосом произнесла Оля.

— Очень даже сделали! — свирепо выпучив глаза, сообщил старший Кругов. — На вас повесили убийства, разбойные нападения, терроризм, не считая мелочей вроде хранения огнестрельного оружия и угона автотранспорта! Пойдемте ко мне в кабинет, я покажу вам ваши рожи!

Он повернулся на каблуках тапочек и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Мы молчком последовали за ним. Несмотря на такой напор, скорее даже благодаря ему, у меня появились сомнения в искренности хозяина. Слишком внезапно он завелся, до этого в течение всего завтрака сохраняя похмельное спокойствие. Не за последние же десять минут ему предоставили порочащую нас информацию.

В холле к нашему квартету присоединилась Валентина Ивановна. Судя по скорбной мине, она также была в курсе наших тяжелых обстоятельств. Ничего не говоря, она последовала за нами в кабинет хозяина.

— Можете сами полюбоваться на свои рожи! — повторил понравившейся эпитет Вениамин Ананьевич, вытаскивая из кожаной папки три компьютерных портрета. Себя я узнал сразу. Была, пожалуй, некоторая разница в выражении глаз портрета и оригинала, но черты лица были переданы правильно. Ольгу в фотороботе узнать было можно, но с трудом, Андрей же вышел совсем неудачно.

— Вот, читайте о своих подвигах! — с нажимом и патетикой произнес Кругов, бросая на стол распечатку.

Я просмотрел текст, краем глаза наблюдая реакцию Андрея. Мне показалось, что он, как и его мамаша, уже знает, о чем здесь написано, и видел фотороботы. Подыгрывая отцу, сын с матерью с преувеличенным старанием изображали испуг и удивление.

В милицейской бумаге нас обвиняли во всех смертных грехах, предупреждали о нашей крайней опасности. Меня удивила такая оперативность милиции. Все наши правонарушения были перечислены совершенно правильно, не говоря уже о длинном перечне вымышленных преступлений.

— Ну, и что вы теперь собираетесь делать? — спросила Валентина Ивановна, скорбно подкатывая глаза.

Ей никто не ответил. Наша троица подавлено молчала, а хозяин был занят другим, он машинально шарил глазами по столу, как будто искал стакан.

— Ну? — наконец первым прервал молчание Вениамин Ананьевич, так и не обнаружив на столе ничего интересного.

— Что делать? — нейтральным голосом переспросил я. — Ничего не будем делать. Просто пересидим. Кто нас здесь найдет.

— Как это пересидите! — возмутился Кругов, — да вас в один момент вычислят по машине!

— Да, да, конечно — пробормотал Андрей, — непременно вычислят…

— Ой, мамочки! Значит, нас посадят в тюрьму, но ведь мы же ничего плохого не сделали! Это не мы на них, а они на нас нападали! — со слезами в голосе произнесла Оля. — А я тут совсем не похожа! Неужели я такая толстая! И Андрей, ну совсем, ну ни капельки не похож!

— Нужно убрать отсюда машину, я уже заявил, что ее угнали, — не отвечая Ольге, решительно произнес ее будущий тесть. — Я придумал, как следовает поступить.

— Следует, — поправила Валентина Ивановна.

— Да пошла ты… — начал, было, Вениамин Ананьевич, но, зацепившись за взгляд супруги, не кончил фразу. — Следует отогнать машину в Москву!

— Ты это уже говорил! — опять вмешалась в разговор Валентина Ивановна. — Ничего сам не можешь…

Вениамин Ананьевич покраснел от гнева, ко пререкаться не решился и продолжил:

— Алексей поедет на ней в Москву и оставит там, на условном месте. Я уже все подготовил. Ее там найдут. А он потом вернется сюда. А мы пока придумаем, как и что…

Мне план не понравился.

— Как же я на ней поеду, если она в розыске. Меня же сразу задержат!

— Я все устрою, — подумав, успокоил меня Кругов. — Кроме тебя некому. Андрей после ранения…

— Я тоже.

— Потом, у него должно быть алиби. Ты не боись, все будет нормально. Тебе только машину отогнать…

— Я в город не смогу въехать. «Фольксваген», да еще последней модели и редкой расцветки — не «Жигули», меня на въезде в Москву свинтят. Лучше машину оставить на кольцевой дороге.

— Ага, чтобы ее там раскурочили! — вмешался в разговор Андрей. — Это супер!

— Ну, так отгони ее сам, — резко ответил я, и участковый заглох.

— Ну, что ты за человек! — набросилась на мужа Валентина Ивановна. — Ничего без меня сделать не можешь. Алеша, — обратилась она ко мне, — Веня правильно говорит. Вы здесь самый толковый, и у вас все получится. Вы только отвезете машину, а потом вернетесь. Ничего опасного в этом нет. Пока вы ездите, мы вас здесь будем ждать. Андрюше ехать в Москву никак нельзя, мы люди известные, тем более, из органов. Андрюшу могут узнать, и у всех будут неприятности. Вас же никто не знает, вы быстренько съездите и сразу назад. Я вижу, вы согласны! Что я тебе говорила! — добавила командирша, победно глядя на мужа.

Из всей компании, кажется, только Ольга не участвовала в заговоре. Во всяком случае, она явно не понимала, что здесь происходит, и удивленно смотрела на родителей жениха.

Пока Валентина Ивановна распиналась передо мной, я внимательней, чем раньше, просмотрел милицейскую ориентировку. После примет «преступников» там был перечень их предполагаемых преступлений. Кроме убийства охранников, «перестрелки» в пансионате, где все перевернулось с ног на голову, и инцидента на дороге с нашим вооруженным нападением на мирных отморозков, все остальное было чистой выдумкой. Рисовался образ чрезвычайно опасной, вооруженной автоматическим оружием бандгруппы. Думаю, ни у какого милиционера не возникло желание рисковать жизнью при задержании таких монстров. О стрельбе на поражение в документе прямо не говорилось, но предполагалось.