Месть сыновей викинга - Лассе Хольм

– Получается, Рагнар Лодброк был мифоманом, – сделал вывод Ярвис.

– Мифо-кем? – удивленно переспросил Эгберт, к моему облегчению, ибо я постеснялся спросить сам.

– Ему нравилось сочинять всякие небылицы, – объяснил худой старичок, – и он сам верил в них гораздо охотнее, чем в реальность.

– Да, именно таким он и был, – с улыбкой согласился Эгберт, сверкая двумя зубами. – А если кто-то с недоверием принимался задавать ему критические вопросы, он впадал в неконтролируемую ярость и норовил устроить драку. Но король запретил нам трогать пленника, и, когда он напивался до безумия, нам приходилось успокаивать его иными способами. Мы просто-напросто сажали его в обычную темницу, чтобы он осознал, насколько ему повезло.

– А ты можешь показать нам эту самую «обычную» темницу?

Эгберт по обыкновению пожал плечами и повел нас через двор, посыпанный гравием, в длинную низкую постройку, с крыши которой прыгнули Ильва и Хастейн, когда спасли нас от воинов Осберта. Спустившись на три ступеньки, мы обнаружили в вытянутом помещении несколько ям, выдолбленных в твердой почве. Каждая была глубиной в рост взрослого человека, сверху их закрывали железными решетками.

– То есть когда с Рагнаром Лодброком было тяжело справиться, вы сажали его в одну из таких ям? – уточнил Ярвис.

Караульщик пожал плечами.

– А погиб он тоже в такой яме?

Эгберт воспринял мой вопрос в качестве обвинения.

– Это случилось не в мою смену.

– Но в одной из этих самых ям?

Эгберт признался, что речь шла о другой яме. Он отодвинул засов, запирающий дверь в задней части помещения, за которой еще на пятнадцать ступеней вниз уходила крутая лестница. Постепенно наши глаза привыкли к темноте, которую разбавлял дневной свет, еле сочившийся из дверного проема у верхней ступеньки лестницы. В полу под нашими ногами обнаружился люк, состоявший из двух частей. Караульщик принялся открывать его.

– Это старый осушенный колодец, – простонал он, отодвигая тяжеленную крышку. – Сюда мы сажаем тех, о чьем существовании хотим забыть. Туда, на дно, не доходит ни единый звук, и там темно как в могиле.

– Сколько времени провел там Рагнар Лодброк?

Эгберт вдруг снова заупрямился и уже не горел желанием что-то рассказывать.

– Как уже было сказано, это произошло не в мою смену.

– А в чью?

– Моего напарника, которого теперь здесь нет.

– Кто он такой?

– Его зовут Эльдфрик. Меня с самого начало удивило, что Эльдфрик решил остаться, когда прошлой зимой витан^[8] сверг короля Осберта с трона. Он всегда был верен Осберту, а Эллу воспринимал как слабака.

– А что лично ты думаешь об Элле? – неназойливо поинтересовался Ярвис.

Караульщик в очередной раз пожал плечами – универсальная, ни к чему не обязывающая реакция. Мы трактовали его жест так: в принципе Элла не так уж плох, но, по сравнению с предшественником, новый король не представляет собой ничего выдающегося. Я попросил Эгберта рассказать, как обнаружилось, что Рагнар Лодброк умер.

– За несколько дней до гибели пленник узнал, что его сыновья находятся в Нортумбрии. Их многочисленная армия растянулась по равнине, разоряя города и селения, убивая местных жителей и поджигая их жилища.

– А он не должен был об этом узнать?

– Конечно, нет. – Вновь пожатие плечами. – Но он прямо-таки вышел из себя от радости и принялся орать, что мальчики пришли освободить его, и что лучше нам отпустить его немедленно, если мы хотим остаться в живых. Однако король Элла и олдермен Осберт собрали войско, в два раза превосходящее по численности армию варваров. Когда мы рассказали об этом Рагнару, он замолчал и стал напиваться. В течение нескольких часов превратился в буйного задиру. Он орал, вопил и даже запустил в Эльдфрика скамейкой, так что у того выросла на лбу порядочная шишка. Эльдфрик и решил посадить узника в яму, чтобы остудить его пыл.

Это происходило в то время, когда сам я сидел в деревянной клетке в лагере скандинавов! Я заглянул в мрачный колодец и попробовал представить себе Рагнара Лодброка, голодного и изможденного, в этой безмолвной темнице.

– Но ведь Рагнар просидел тут не пару часов? – спросил Ярвис.

– Наверное, нет, – признался стражник. – Я уже говорил, что меня тут не было.

Я отвернулся от колодца.

– А где же ты был?

– В «Хромом Борове». – Увидев наше недоумение, Эгберт пояснил: – Лучший трактир в городе. С превосходным пивом.

– Мы знаем это заведение. А что ты там делал?

– Пропивал деньги, которые мне дал Эльдфрик.

– С чего вдруг Эльдфрик дал тебе деньги?

– Чтобы я не мешал ему, пока он занимается заключенным. – Эгберт заерзал, будто пытался вырваться из чьей-то мертвой хватки.

– А где мы можем найти этого Эльдфрика? – поинтересовался Ярвис.

– Он пропал той ночью, когда пришел король.

– Какой король? Элла?

– Да, какой же еще? – Тут Эгберт понял, что ему придется рассказать все по порядку. – Король Элла вернулся со своей свитой с поля битвы и хотел отпустить Рагнара на свободу. Кажется, это было через пару суток после того, как его посадили в колодец. Я же отправился в «Хромого Борова» сразу, как только Эльдфрик дал мне деньги. – Он улыбнулся при этом воспоминании. – Это была славная попойка.

Я размышлял: Ивар Бескостный и Хальфдан Витсерк с основной частью войска разгромили короля Эллу на равнине рано утром. Король саксов в сопровождении своей свиты мог добраться до Эофорвика к вечеру, если они находились в пути целый день.

– Рагнара Лодброка не оказалось в предназначенном для его содержания помещении, – продолжал Эгберт. – В епископстве поднялся жуткий переполох. Слухи об этом дошли до «Хромого Борова». Я вернулся и рассказал королю, что Рагнар сидит в колодце. Понятия не имею, почему Эльдфрик сам об этом не сказал королю, но люк мы открывали вместе с ним. Рагнар лежал на дне. Он провонял рвотой и экскрементами и бормотал какой-то стих.

– Какой?

– Я не понимаю языка скандинавов. Как только он договорил фразу, тут же умер. Словно только ради этого держался до последнего.

Я молча представил себе эту картину: седобородый старец лежит на дне ямы, два стражника и король стоят у края и слушают последние слова ярла, которые складываются в балладу.

– То есть никто не понял последних слов Рагнара Лодброка?

– Эльдфрик понял. Он знает язык Рагнара.

– Как это возможно? Разве Эльдфрик не сакс?

Эгберт пожал плечами.

– По слухам, в юности Эльдфрик служил несколько лет помощником капитана торгового судна, дана по происхождению. Сам он никогда об этом не рассказывал. Именно поэтому король и выбрал его для охраны Рагнара Лодброка.