Баллантайн - Уилбур Смит

— Это хорошо. — Он провел губами по ее горлу. В лесу шансы выжить невелики: силы безопасности действуют очень эффективно — один уцелевший на тридцать убитых партизан.

— Товарищ Тебе назвал тебе время и место встречи. Как ты думаешь, тебя пошлют в лес?

— Не знаю. Наверное, сначала отправят на подготовку.

— Может быть, это наша последняя ночь перед долгой разлукой, — прошептала Констанция.

Самсон промолчал, медленно проведя рукой по изгибам ее позвоночника до глубокой впадины между ягодицами.

— Я хочу, чтобы ты дал мне сына. Тогда у меня будет кого любить, пока мы в разлуке.

— Это запрещено законом и традициями.

— Здесь единственный закон — оружие, единственная традиция — та, которую мы решим соблюдать. — Констанция перекатилась, оказавшись под ним, и обхватила его руками и ногами. — Посреди смерти мы должны сохранить жизнь. Любимый, подари мне ребенка, дай мне его сегодня ночью, потому что других ночей у нас может не быть.

Самсон проснулся от ослепительного света, который заливал крошечную комнатку сквозь потрепанную штору на единственном окне. На голой побеленной стене метались резкие тени. Сонная Констанция прижалась к нему, все еще разгоряченная и влажная после его ласк.

На улице искаженный громкоговорителем голос пролаял приказ:

— Это армия Родезии! Всем немедленно выйти из дома. Не вздумайте бежать или прятаться. Невинным ничего не грозит. Немедленно выйти из дома. Поднять руки вверх. Не пытайтесь сбежать или спрятаться.

— Одевайся, — сказал Самсон Констанции, натягивая шорты. — Потом поможешь мне с дедом.

Полусонная девушка, пошатываясь, подошла к шкафу и достала простое розовое платье. Одетая, но босая, она последовала за Самсоном в спальню Гидеона и помогла поднять старика. На улице громкоговорители продолжали реветь металлическими голосами:

— Немедленно выйти излома. Невинным ничего не грозит. Не пытайтесь бежать.

Констанция накинула шерстяное одеяло на плечи Гидеона, и, поддерживая старика с обеих сторон, они провели его через гостиную. Самсон отпер дверь и вышел на крыльцо, подняв руки над головой. В лицо ударил ослепительный луч прожектора, заставляя прикрыть глаза ладонью.

— Выведи деда, — велел Самсон.

Констанция помогла старику выйти на крыльцо, и все трое сгрудились беспомощной кучкой, ослепленные светом и оглушенные ревом громкоговорителей.

— Не бегите. Не пытайтесь спрятаться.

Поселок сотрудников миссии был окружен. Из темноты сияли лучи прожекторов, освещая группки людей, жавшихся друг к другу, — большинство в ночных рубашках или накинутых на плечи одеялах.

Из непроницаемого мрака за кругом прожекторов появились темные силуэты, двигающиеся с настороженной грацией хищников. Худощавый, сильный на вид мужчина в боевом комбинезоне и панаме перепрыгнул через ограждение крыльца и прижался к стене, прикрываясь Самсоном от возможной атаки из окон и двери. Краска ночного камуфляжа на лице и руках не позволяла определить цвет его кожи.

— Вас только трое — больше никого нет? — спросил он на исиндебеле.

— Больше никого, — подтвердил Самсон.

Солдат повел дулом винтовки «ФН» из стороны в сторону, держа всех троих под прицелом.

— Если в доме остался кто-то еще, скажите сейчас, иначе они будут уничтожены.

— Там никого нет.

По сигналу солдата его товарищи одновременно вошли в дом через переднюю и заднюю двери и все окна. За несколько секунд, слаженно прикрывая друг друга, они осмотрели каждую комнату. Убедившись, что внутри никого нет, солдаты растворились в темноте, оставив хозяев стоять на крыльце.

— Не двигаться! — верещали громкоговорители. — Оставаться на местах!

В темноте под тюльпанными деревьями полковник Роланд Баллантайн выслушивал доклады возвращающихся команд, и его раздражение все возрастало: никого не нашли. А ведь данные были проверенные и след свежий. Комиссар ЗИПРА товарищ Тебе уже почти семь месяцев действовал в Матабелеленде, и его захват являлся одной из главных целей отряда. Ребята Роланда не раз садились ему на хвост. Три раза им удавалось подобраться совсем близко, и каждый раз происходило одно и то же. От осведомителей или членов отряда Баллантайна, выдающих себя за мирных жителей, поступало сообщение, что Тебе находился в таком-то поселке. Бойцы Роланда бесшумно окружали поселок, надежно перекрывая все входы и выходы. Среди ночи они прочесывали дома. Однажды удалось захватить двух помощников Тебе, но его самого там не оказалось. Старшина отряда Эсау Гонделе, под наблюдением Роланда Баллантайна, допрашивал обоих террористов. К рассвету они уже не могли стоять, однако так и не сказали ни слова.

— Используй вертушку, — приказал Роланд.

Вертолет поднялся на две тысячи футов. Старшина Гонделе, пропустив ремень под мышками более упрямого террориста, вывесил его из люка.

— Скажи-ка мне, дружок, где нам найти товарища Тебе.

Пленник извернулся и плюнул в Эсау Гонделе, но поднятый лопастями вихрь сдул плевок в сторону. Старшина глянул на Роланда и, когда тот кивнул, выпустил из рук ремень. Террорист полетел вниз с высоты в две тысячи футов, медленно переворачиваясь в воздухе. То ли от изнеможения, то ли от упрямства, он не издал ни звука.

Старшина Гонделе продел ремень под мышки второго пленника — увидев далеко внизу золотистую равнину Матабелеленда, тот поднял взгляд и произнес: «Я все расскажу».

Тем не менее террористы продержались достаточно долго: когда отряд Баллантайна ворвался в конспиративную квартиру в Хиллсайде, товарищ Тебе уже полчаса как скрылся.

Роланд кипел от злости. Неделю назад товарищ Тебе оставил в тележке супермаркета взрывное устройство — погибли пять женщин и две девочки младше десяти лет. Полковник Баллантайн очень хотел поймать товарища Тебе — тяжелая черная пелена наполовину затмила сознание.

— Приведите осведомителя, — велел он.

Эсау Гонделе тихо сказал что-то в рацию. Через несколько минут послышался шум подъезжающего «лендровера», сквозь стволы деревьев замелькали горящие фары.

— Старшина, постройте жителей.

В безжалостном свете прожекторов около шестидесяти человек выстроились на обочине дороги, у