Бастард рода Неллеров. Книга 5 - Серг Усов

— Так вот, — махает он рукой за спину. — Прямо и первый поворот налево.

В окружении своих вояк по узким улочкам между рядами сложенных из камней и кирпичей двух- или трёхэтажных домов за четверть часа добираемся до ночлега.

Вечер ещё не наступил, и моим гвардейцам приходилось криками, иногда и плётками, расчищать нам дорогу от прохожих горожан. Ник из озорства зацепил конём прилавок у стены, и в уличную грязь посыпались полусгнившие овощи. Уши бы ему надрать, дружку-то. Так и сделаю при возможности.

Олское подворье исцеляющих было словно под копирку сделано с моего. Может архитектор — или как тут? — один и тот же? Не, вряд ли. Просто идеи, вброшенные в жизнь, дальше расходятся сами по себе.

Не удивлюсь, если и другие монастырские представительства в городах, рядом с которыми расположены, выглядят примерно также — высокий частокол из толстых брёвен, гостинично-столовые здания, флигель для охраны, конюшня, барак для слуг, скотник, свинарник, птичник, колодец, сараи, амбары и дровник.

Ничего себе, тут даже расположение строений почти как у меня, а вот ворота чуть шире, и мой привратник в отличие от здешнего не посажен на цепь что тот пёс.

Управляющая подворьем сестра Галина вышла встречать, спустившись с крыльца, едва мы спрыгнули с лошадей. Красивая, фигуристая на загляденье, молодая женщина тридцати с небольшим лет, яркая блондинка, была одета в белую сутану с золотым жезлом создателя на груди.

Сцепив руки на уровне живота, она поклонилась и приветствовала меня:

— Рада видеть вас, ваше преподобие. Большая честь принимать вас. Надеюсь, вы у нас погостите? А может и посетите обитель?

— Увы и ах, дорогая сестра. — развожу руками. — Не получится. Прецептория нас собирает в срочном порядке. Завтра уедем. Как только олские кузнецы нам помогут, и мой интендант докупит, что нужно, так сразу же и продолжим наш путь. Надеюсь, ещё до полудня.

— Ну вот, — изобразила разочарование женщина. Или и в самом деле расстроилась? А что, вполне возможно. Часто ли ей удаётся пообщаться со знаменитостями? — Я надеялась на завтрашний праздничный обед с вами.

— А что у вас за праздник? — стало интересно даже.

— Так вы же приехали! — удивилась она странному вопросу. Действительно, я сглупил, подумал, что тут какое-то чествование намечалось. — Я распорядилась натопить баню. Надеюсь, вы хоть поужинаете со мной или прикажете вам в покои ужин принести?

— Не откажусь составить тебе компанию, сестра Галина. — соглашаюсь.

Во дворе, кроме моих людей, паломников и обслуги, наблюдаю с десяток наёмников. Их присутствием не удивлён, это у меня каждый монах — юнец или совсем старый — воин, а сёстрам-монашкам приходится полагаться на силу бойцов, взятых на службу за деньги.

Оттого и отчисления от женских монастырей в казну орденов в разы меньше, чем от мужских. А кто мне об этом рассказал? Кажется, мой наставник дьякон Михаил, подручный епископа Рональда. Нет, не он, а сам дядя. Впрочем, какая мне разница?

Пока мылся в бане, Юлька, весьма общительная особа, разжилась массой не нужных, но вполне познавательных сведений.

— Сестре Галине на самом деле сорок семь лет. — болтала она, вернувшись из прачечной подворья с моей выглаженной там сутаной — на ужине собираюсь присутствовать духовной особой, всё-таки у коллег-исцеляющих в гостях, а не на светском мероприятии. — А выглядит так молодо, потому что у аббатисы Натальи особо доверенное лицо, та её и омолаживала уже несколько раз.

Я мог скинуть кому-нибудь с возраста полтора десятка лет всего за один приём, нашёл отличное плетение для этого, но и некоторые не самые сильные в плане магии одарённые коллеги тоже могли получить такой же результат, пусть и менее энергоёмкими заклинаниями, за несколько их применений.

Поэтому-то мачеха, брат с сестрой и дядя Рональд с кузиной в моих услугах для омоложения совсем не нуждались. Впрочем, Джею, Агнии и Юлиане данные плетения потребуются не скоро. Вообще, считалось, что раньше сорока лет омолаживаться не следует.

Среди сестёр-монахинь доля одарённых существенно выше, чем у братьев-монахов, что вполне объяснимо. Это Юлиане, бастарду маркиза, нашёлся жених, более низкий графский статус которого вполне окупался внебрачным рождением моей любимой кузины, а вот незаконнорожденным одарённым дочерям простых милордов проще было уйти в монастырь, а не соглашаться на мезальянс с простолюдинами, пусть и богатыми.

Кроме того, всегда находились такие магини, кто шёл служить Создателю по велению души, особенно, овдовевшие или чьи сердца были разбиты несчастной любовью. Ага, прям как у нас на Земле, сбегали от мирской суеты.

На примере кузины много раз убеждался, что целительницы умеют убивать не хуже, чем лечить, так что, женские монастыри в этом мире не такие беззащитные как у нас.

— Ты у меня очень способная. — хвалю служанку, надевая с её помощью через голову сутану. Неудобная одежда, всё никак к ней не привыкну, но всяко лучше кольчуги и лат. — Всё-всё можешь узнать. Слушай, может тебе к сержанту Эрику в разведчики податься, а?

— Не-е, не надо, господин. — смеётся довольная похвалой. — С вами лучше, в покоях ли, в фургоне, чем в казарме или под ливнем. — рассудительная какая она у меня. — Но иногда я бы не прочь была с парнями в рейды сходить.

— Ага, знаю. — смотрю на её ловкие руки, расправляющие на мне складки одеяния. — В рейды по лавкам и по зрелищам на площадям. В этом ты у меня мастерица. Ладно, вещи не распаковывай, мы тут не надолго.

Ужин удался на славу, повара у сестры Галины лишь немногим уступают моим. Кроме хозяйки и меня никого за столом не было, Карл в графском замке, а остальные чести сидеть сейчас с нами вроде как не заслуживают.

В знак благодарности за тёплый приём не стал ломаться и в подробностях рассказал женщине о ходе войны с виргийцами. Своих заслуг не умалял, но и не преувеличивал, больше просто некуда.

— Я отправила гонца к нам в обитель. — сообщила Галина. — Уверена, её преподобие Наталья, наша настоятельница, огорчится, узнав, что вы не сможете у неё погостить. Или всё же найдёте время?

Можно подумать, я бы сильно упирался, будь у меня возможность пожить в женском монастыре, но действительно сейчас не до этого.

— Нет, — отказываюсь, уже в