Последний поход "Новика" - Юрий Шестера

— Ну и что же стряслось? — спросил Петр Михайлович, которому передалось ее волнение.

— Да понимаешь, Петруша, он ничего толком не сказал, видимо, дожидаясь твоего возвращения. А затем ушел в свою комнату, куда тут же шмыгнул и Степа.

— Разберемся, Саша, — поспешил он успокоить супругу.

Из своей комнаты вышел с нетерпением ожидавший прихода отца Андрей. Степан завороженно смотрел на старшего брата, одетого во флотскую форму, пошитую с иголочки.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! — приветствовал отца Андрей.

— Здравия желаю, гардемарин! — в тон ему ответил Петр Михайлович, вглядываясь в лицо сына и пытаясь по его выражению определить причину его прихода домой в неурочное время.

Они обнялись.

— Ну и вымахал же ты, однако, Андрюша! — непроизвольно воскликнул Петр Михайлович, отстранив сына и оглядев его с ног до головы, как будто увидел впервые после долгой разлуки.

— Как говорит мама, яблоко от яблони далеко не падает! — улыбнулся тот.

Александра Васильевна при этих словах сына счастливо улыбнулась, с любовью глядя на дорогих для нее мужчин.

— Есть мужской разговор, папа, — сообщил Андрей уже серьезным тоном, подчеркивая тем самым конфиденциальность предстоящего разговора, исключающего присутствие матери и уж тем более Степы.

— Тогда проходи в кабинет, — Петр Михайлович слегка подтолкнул сына и многозначительно посмотрел на супругу, которая женским чутьем почувствовала важность той новости, с которой Андрюша хотел поделиться с отцом. — А ты, Александра Васильевна, распорядись насчет ужина.

— Конечно, Петр Михайлович! — ответила она взволнованным голосом.

Не успели они сесть в кресла, как Андрей с сияющими от счастья глазами на одном дыхании выпалил:

— Сегодня, после возвращения учебного судна из практического плавания, меня вызвал к себе директор Морского корпуса и сообщил, что я направляюсь в распоряжение капитана первого ранга Макарова, командира корвета «Витязь», для участия в кругосветном плавании!

— Поздравляю тебя, Андрюша! Это очень хорошая новость! — поздравил сына Петр Михайлович, стараясь не выдать своей осведомленности об этом. — Потому-то тебя и отпустили домой в неурочный час?

— Конечно, папа! И не только предупредить вас с мамой об этом, но и собрать необходимые вещи. Ведь я должен буду уже завтра убыть на «Витязь», который стоит на Кронштадтском рейде.

— Для этого времени будет вполне достаточно, — прикинул тот. — Кстати, ты уволен из корпуса с ночевкой?

— Так точно! До десяти ноль-ноль утра завтрашнего дня.

— Вот и хорошо!

— Представь себе, папа, — возбужденно продолжил Андрей, — мало того, что я иду в кругосветное плавание, так на «Витязь» вместе со мной назначен и Алексей Черняховский!

«Ай да Степан Осипович! Пробил-таки вторую должность гардемарина!» — обрадовался Петр Михайлович.

— Это очень здорово, Андрюша! — порадовался он за сына. — Теперь будет с кем поделиться впечатлениями от всего увиденного в дальнем походе. А впечатлений будет более чем предостаточно — это я тебе, сынок, гарантирую.

Глаза гардемарина засветились восторгом.

— Когда «Витязь» покидает Кронштадт?

— Директор корпуса не назвал точную дату, но, как я понял, скоро. А это, папа, — с затаенной надеждой спросил гардемарин, — не тот ли Макаров, который несколько раз бывал в нашем доме перед Русско-турецкой войной, а затем стал командиром «Великого князя Константина», о славных делах которого ты мне много раз рассказывал?

— Тот самый, Андрюша, тот самый, — доверительно улыбнулся Петр Михайлович.

— Вот здорово! И здесь повезло!

— Когда прибудешь на «Витязь», при случае не забудь передать ему привет от меня.

— Обязательно, папа!

Петр Михайлович встал.

— Пора, Андрюша, сообщить и маме о таком событии в твоей жизни. А то она волнуется от неизвестности, пока мы здесь беседуем с тобой.

Андрей вскочил со своего места, когда отец поднялся из кресла, заспешил:

— Конечно, конечно, папа! Как ты думаешь, она не очень расстроится, узнав об этом?

— Такова уж, Андрюша, доля жен и матерей моряков — провожать своих мужчин в дальний поход. Ты только неправильно высказался — не расстроится, а разволнуется. Так будет правильнее определить состояние трепетной женской души, сынок.

Когда они вышли из кабинета, у Александры Васильевны отлегло от сердца — взволнованны, но улыбаются.

— Ну что ж, Александра Васильевна, собирай сына в кругосветное плавание! — с подъемом сообщил Петр Михайлович.

Александра Васильевна ахнула, прижав руки к груди, а Степан запрыгал от радости, с завистью и обожанием глядя на брата.

— И надолго, Андрюша? — только и смогла спросить она, потрясенная услышанной из уст супруга новостью.

Тот вопросительно посмотрел на отца.

— Года на три, не менее, — ответил за сына Петр Михайлович.

— О Господи! — чуть ли не простонала Александра Васильевна.

Младший сын напряженно взглянул на отца.

— Ну что же, Степан, ты тоже можешь поступить в Морской корпус. А там — посмотрим… — заметил Петр Михайлович, перехватив взгляд сына. — Или у тебя есть другое предложение?

— Никак нет, ваше превосходительство! — опять восторженно воскликнул Степан с радостными глазами. — Ведь я сын флотского офицера, а теперь уже и контр-адмирала! Как я понимаю, теперь главное — успешно сдать вступительные экзамены в Морской корпус.

— Правильно понимаешь, Степа, — отметил Петр Михайлович. — При этом надо иметь в виду, что вышло положение, согласно которому преимущество замещения казенных вакансий при поступлении в Морской корпус предоставляется детям военных чинов морского ведомства.

— Вот здорово! — восторженно воскликнул Степан. — Теперь-то уж точно буду принят в Морской корпус!

— А как твои пробелы в знаниях по арифметике? — усмехнулся отец.

Александра Васильевна тревожно глянула на сына.

А он преданно посмотрел на отца:

— Я уже ликвидировал их, папа, как и обещал тебе!

— Ну, ну… — покачал отец головой, видимо, до конца в этом не уверенный. — И готов доказать мне это?

— Да хоть сейчас, папа! — с готовностью ответил Степан.

Тот же только улыбнулся горячности сына.

— А зачем, по-твоему, это сделано, Петр Михайлович? — озадаченно спросила Александра Васильевна. — Я имею в виду изменения в правилах приема в Морской корпус, — пояснила она.

— Для закрепления флотских династий. Ведь давно известно, что именно в этих родовых династиях создаются устойчивые традиции безупречного служения Отечеству, которые затем передаются из поколения в поколение. Одним словом, флотские династии, если так можно выразиться, — золотой фонд русского флота!