Балтийский эскорт - Николай Черкашин

Еще через две зимы - 14 января 1886 года сослуживцы поздравляли инспектора классов Морского кадетского корпуса и члена Конференции Николаевской Морской академии капитана 2 ранга Якова Павлинова с шестым мальчонкой - Николаем и справедливо предрекали всем шестерым морскую будущность.

Лишь седьмой - Георгий (30 августа 1894 года) сошел с общей морской стези и после нескольких лет обучения в Корпусе выбрал себе гражданскую карьеру.

Первая дочь - Елена - родилась сразу же вслед за Николаем - в 1887 году, Вера - в 92-м, а самая младшенькая - Наденька - 27 июня 1897 года.

Тесно было в графе "Семейное положение", когда писарь заполнял послужной список генерал-майора по адмиралтейству Якова Павлинова.

Человек добрейшей души и светлейшего ума, Яков Иванович Павлинов нашел свое истинное призвание не в морских походах и баталиях, а в воспитании будущих флотских офицеров. Он исповедовал те же принципы педагогического гуманизма, что и Карл Май, школа которого находилась неподалеку от Морского корпуса. В нее-то и ходили перед тем как стать кадетами все его сыновья.

С Яковом Ивановичем имел дело адмирал Макаров, у него учился и прекрасно отзывался как о наставнике в своих знаменитых мемуарах академик Крылов. Павлинов ведал в корпусе морской практикой, он первым привил гардемаринам вкус к лыжному бегу и гонках на буерах. Оба вида зимнего спорта вошли потом в обязательную программу.

Купил как-то старую баржу и устроил для своего многочадного семейства что-то вроде плавучей дачи на взморье.

Последние годы жизни провел в Пулковской обсерватории, возглавляя это старейшее научное учреждение России. Там же, в казенном доме на Пулковских холмах, он тихо и почил. Видимо, и похоронен где-то в округе…

* * *

Из всех сыновей флотского генерала наибольшую известность снискали Владимир и Павел. Первый - на поприще науки, второй - ни ниве изобразительных искусств. Творчеству Павла Павлинова посвящена солидная монография, имя его занесено в энциклопедии.

Без имени полковника корпуса гидрографов Владимира Павлинова не обходится ни одно серьезное исследование в области компасного дела. На заре подводного плавания подводники столкнулись с острейшей проблемой - магнитный компас в стальном корпусе лодки показывал все что угодно, кроме направления на север. Владимир Павлинов взялся за решение этой сложнейшей научно-практической задачи. И справился с ней успешно, о чем свидетельствует приказ морского министра генерал-адъютанта Дикова от 4 мая 1908 года:

"Ввиду отличного действия компаса на подводной лодке "Лосось", полученного после работ, выполненных исправляющим должность помощника заведующего компасным делом на флоте подполковником по адмиралтейству Оглоблинским 2-м и старшим лейтенантом Павлиновым 1-м. Названные работы решают один из существенных вопросов подводного плавания по компасному делу.

Относя преуспеяние знаний на флоте по девиации компасов и самой науки к неустанной деятельности поименованных лиц, поставивших это дело на желаемую высоту, мне особенно приятно выразить им мою искреннюю признательность".

В советское время Владимир Яковлевич преподавал в Морской академии - аттестация была менее витиеватой, но весьма впечатляющей: "Тов. В.Я.Павлинов ценный знаток своего дела, преданный ему с любовью. Необходимый сотрудник Академии…

…Единственный высокой квалификации специалист по магнитным компасам в Республике. Огромный стаж в своей специальности. В высшей степени энергичен, известный своими трудами не только в нашей Республике, но и за границей. Отлично ведет свое дело, двигая его путем все новых и новых изобретений и усовершенствований - вперед".

В конце двадцатых годов Владимир Павлинов потерпит сокрушительное фиаско в научной дискуссии о развитии компасного дела. Верный своему давнему и доброму коньку - магнитным компасам, он не сможет или не захочет оценить те преимущества, которые дает гироскопический принцип (особенно в подводном плавании). Его оппонент, бывший штурман эскадренного броненосца "Орел", сопоходник младшего брата Сергея в Цусиму Николай Сакеллари разнесет в пух и прах его возражения, и посрамленный Павлинов с репутацией ретрограда надолго уйдет в тень. Потом будет арест. Освобождение. И прозябание в безвестности.

Тяжким горем падет на него смерть первой жены - Ольги Гавриловны Ланской, женщины из пушкинского рода. Она умерла от гриппа-испанки, свирепствовавшего в годы Гражданской войны. Второй его женой стала некто Гвоздева. Детей от нее тоже не было. Владимир Яковлевич страшно переживал: «Нет детей, нет стрелы, пущенной в будущее!»

После блокады Гвоздева переехала в Москву и работала в академии наук СССР. А самому Владимиру Яковлевичу пережить войну не довелось: умер от голода в самую жестокую пору блокады - зимой 1942 года. Где погребен, неизвестно, скорее всего - на Пискаревском кладбище…

Жизнь старшего лейтенанта Александра Павлинова сложилась и вовсе трагически.

- По материнской линии у нас есть толика турецкой крови. - Рассказывал Павел Петрович. - Отсюда и мечтательность, и пылкость, и тяготение к тонким материям вроде магнетизма и электричества. Александра воспитывала больше бабушка, чем мать. Ну и шведская кровь - это частично по отцовской линии - тоже давала свой эффект, особенно в сочетании с «турецким геном». Только этим я могу объяснить то, что Александр Яковлевич в 29 лет покончил с собой из-за неразделенной любви к одной даме. В 1908 году застрелился.

Он был очень неплохим офицером. Морской корпус закончил четвертым в выпуске. Старший брат Владимир (учился курсом старше) был у Александра в роте фельдфебелем и поблажек младшенькому не давал. Потом была Николаевская морская академия - Гидрографическое отделение. В 1903 году был произведен в штурманские офицеры 1-го разряда и назначен на эскадренный броненосец «Ретвизан», который очень скоро отличился в Порт-Артуре. Поврежденный с первых дней войны «Ретвизан» поставили поперек прохода с моря в Порт-Артурскую гавань и он, как плавучая батарея, отгонял японские корабли. В ночь 11 февраля 1904 года японские брандеры ринулись к входу, чтобы, затонуть на фарватере и закупорить русскую эскадру во внутренней гавани. Но меткий огонь «Ретвизана» сорвал коварную операцию. За тот бой лейтенант Александр Павлинов был награжден орденом Св. Анны с мечами и бантом. А в 1905 году за участие в знаменитом бое в Желтом море, когда «Ретвизан» вместе с другими кораблями эскадры попытался прорвать японскую блокаду, штурман броненосца лейтенант Павлинов был отмечен орденом Св. Станислава II степени. Геройский был моряк.

После капитуляции крепости вместе со всем ее гарнизоном отправился в японский плен и старший лейтенант Александр Павлинов, так как не дал подписку микадо, что больше не будет воевать против Японии.

Третий брат - Андрей, не вышел, как говорили тогда, здоровьем. Болезнь «Серебряного века» - чахотка, подцепила его с малых лет. Отец возил его на лечение в Италию и Крым, но целебный воздух средиземноморья помог только на время, до той поры, пока мальчик поступал, а затем учился в Морском училище. А потом болезнь коварно затаилась.