Орудие богов - Талбот Мэнди

– Извините. Вы что-то сказали? – спросил Дик Сэмсона.

– Я говорю – не лучше ли ликвидировать эти пари?

– Я удвою сумму, если хотите!

– Бог с вами! Я уже поставил свое месячное жалованье. Поспорьте лучше с Уиллоуби де Уингом! Или с кем-то из артиллеристов.

Рангар исчез в толпе, а Тесс, которая решила понаблюдать за экипажами с занавешенными окнами, слишком увлеклась игрой. С раджпутами что-то случилось. Они больше не играли с той яростью, которая дала им выигрыш в первом тайме, хотя скорость у них оставалось отличной. Но теперь они, кажется, пытались перенести игру в центр поля и больше не старались отличиться каждый персонально.

До восьмого тайма раджпутам удалось изменить тактику, люди и пони то и дело смешивались в кучу, счет не менялся.

– Похоже, кончится вничью, – вздохнул Сэмсон. – В таком случае, я думаю, пари аннулируется? Безнадежная игра.

– Она еще не окончена, – напомнил Дик.

К последнему тайму раджпуты вышли на пони, участвовавших в первом тайме, самых быстрых, да еще успевших отдохнуть. Игроки улыбались. Ютирупа произнес, вроде бы, какую-то шутку. На самом деле он призвал играть как вначале.

Напрасно англичане пытались вернуться к той тактике, когда все сбиваются в общую кучу: было слишком поздно. Раджпуты заставили англичан занять оборонительную позицию. За две последние минуты раджпуты забили два гола, последний выполнен самим Ютирупой.

– Значит, ваше месячное жалованье! – засмеялся Дик. – Надеюсь, вы не будете голодать все тридцать дней!

Толпа обезумела от восторга и устремилась на поле с криками и с пением. Сэмсон выглядел так, как будто был доволен, проиграв три тысячи рупий в один день.

– Если вы меня извините, – сказал он, – я пойду пожать руку Ютирупе. Он заслуживает поздравлений. Это работа его ума помогла выиграть.

– Интересно, что же она ему сказала после третьего тайма, – шепнула Тесс Дику.

Ютирупа отдавал приказания саисам. Сэмсон пожал ему руку:

– Хорошая игра, Ютирупа! Поздравляю. Кстати, через полчаса будет очень важное совещание в моем офисе. Мы хотим вам кое-что сообщить.

– Куда это направляются артиллеристы? – удивилась Тесс. – Которые стояли строем, удерживая народ? Смотри – они все уходят от поля и двигаются в одном и том же направлении!

– Не знаю, – ответил Дик. – Пошли-ка к коляске и поедем домой. Если мы будем тут слоняться, Сэмсон подумает, что мы ждем его денег!

Через полчаса Ютирупа появился в офисе Сэмсона в обычной аккуратной раджпутской одежде, подчеркивавшей его стройность и подтянутость. Его встретили Сэмсон, Уиллоуби де Уинг, Норвуд. сэр Хукам Баннерджи, Тоуфем, несколько утомленный после игры. Снаружи, на открытой площадке, в полной готовности ждали две артиллерийские батареи. Но, если Ютирупа и удивился, он этого не показал.

– Если изложить долгую историю вкратце, – с места в карьер начал Сэмсон, – вчера Гангадхара подписал отречение. Трон Сиалпура свободен, и вы приглашаетесь занять его. Я имею необходимые полномочия из Симлу.

Ютирупа поднялся со стула и поклонился.

– Я принимаю его, – произнес он бесстрастно.

– Но есть одна оговорка, – добавил Сэмсон. – Нам надоели эти «островки»: наша территория в пределах вашей, ваша – среди нашей. Вот договор. Мы хотим, чтобы вашим первым официальным деянием стал обмен Речного дворца на этом берегу на форт с вашей стороны.

Ютирупа не ответил ни слова.

– Вам известно, сколько может стоить этот дворец, – продолжал Сэмсон, – и что может находиться в нем. Если вы хотите увезти какую-то ценную мебель, мы не станем на нее претендовать, но по условию договора мы оставляем вам форт вместе с орудиями и со всем, что там есть, кроме личного имущества гарнизона, обменивая его на землю и дворец со всем, что там находится, кроме мебели.

Ютирупа улыбнулся – возможно, потому, что было известно – пушки относятся к эпохе Мятежа.

– Вы согласны?

– Я подпишу, – сказал Ютирупа.

В присутствии всех свидетелей он подписал договор. Затем покинул офис. Ожидающие батареи дали в его честь салют из четырнадцати залпов, чтобы мир мог узнать – новый магараджа занял трон Сиалпура.

Тем временем в доме на холме Тесс с Диком обнаружили Ясмини, расположившуюся там лежа, одетую как женщина из женщин, она курила сигарету на подоконнике спальни, предоставленной в ее распоряжение хозяйкой.

– Что ты ему сказала после третьего тайма? – был первый вопрос Тесс.

– Ты меня узнала?

– Конечно. И мой муж тоже. Так что ты ему сказала?

– О, всего лишь – если он надеется выиграть, он должен играть, как англичане, только лучше них – вот и все. Он победил, да? Я не оставалась до конца. Я знала, что он победит.

И тут за рекой прогремел салют в четырнадцать залпов и эхом прокатился по холмам.

– А! – воскликнула Ясмини. – Слушай! Орудия богов! Он теперь магараджа!

– Но что с сокровищницей? – спросила Тесс. – Дик сказал мне сегодня утром, что англичане поставили охрану вокруг Речного дворца и хотят сами выкопать сокровища.

– Возможно, англичанам они нужны больше, чем мне и ему, – пожала плечами Ясмини.

Вечером явился Том Трайп, и Ясмини спустилась потолковать с ним. Троттере остался за окном, разражаясь громким рыком.

– Что это с псом, почему он не входит? – удивилась Тесс.

– Ничего, мэм. Он просто собирается с духом. Он остается тут ночевать.

– Троттере? Почему?

– Всему Сиалпуру известно, что ее милость гостит здесь, а Гангадхара где-то поблизости. Охрана у вас хорошая, об этом позаботились. Но Троттере остается за дополнительного внутреннего стража. Один или двое из людей могут уснуть. Гангадхара может передать им отравленное питье или подмешать им в пищу слабительное. И потом, каждый из них имеет зафиксированный пост, и им внушено, что с них шкуру сдерут, если они уйдут с него. Троттере же может бродить повсюду и все вынюхивать. Отравить его нельзя, он ничего не возьмет от чужих. Зарезать в темноте его нельзя, потому что у него шкура цвета золы и он передвигается слишком быстро. А если явится Гангадхара и выстрелит туда, где сверкнут глаза Троттерса, проснется мистер Дик Блейн и покажет его высочеству, как Билли Буффало стреляет из пистолета! Дом в полной безопасности, просто мне хотелось прийти и сказать вам об этом.

– Когда будет готов мой дворец? – спросила Ясмини.

– Завтра или послезавтра, ваше высочество. Не так-то много оттуда и взяли, хотя кое-что украдено. Первый приказ, отданный новым магараджей, – привести в порядок ваш дворец, а первые вещи уже прибывают. Понаблюдав часа два, я сделал вывод, что магараджа у нас с мозгами.

– А вам-то что, Том, до того, хорош он или нет? – ехидно спросила Ясмини. – Разве не прошел слух, что после всего этого англичане не допустят никаких инструкторов по муштровке, кроме урожденных местных?