Приключения ДД. Рубиновый след - Евгения Ляшко

– А как же Пашка? – простонала, заломив руки Маша.

– Я что-нибудь придумаю, обещаю. Я … – заверила Елизавета Леопольдовна и осеклась на полуслове.

Среди крупных сильнорассечённых листьев папоротниковых зарослей показалась голова саламандры и вскоре рядом запрыгала кукольного размера ящерка. Конвоиры стояли дальше, и словно не замечая пленниц, прятались в тени, оживлённо о чём-то болтая.

– А этим двоим что нужно? – напряглась Елизавета Леопольдовна.

От поразившего восторга, Маша пропищала в тоне лирического сопрано: – Ой, смотрите это же Паша! Я вижу его браслет на ноге! Оёёюшки! А у ящерки кольцо! Наверное, то самое!

Дозорная хмыкнула: – Вот и ладненько, теперь дело за Вишваруп.

Как только Паша и Цмок приблизились, Елизавета Леопольдовна выхватила рог и протрубила. Дракон стал увеличиваться, но остановился на размерах коня.

– Оёёюшки! Да он прямо как трёхголовый Пегас! – восхитилась Маша, в полный голос, уже не стесняясь стражей, которые увидев чудище разбежались.

Дозорная усадила ящерку в нагрудный карман, Пашу в подоле платья приголубила Маша, и усевшись на новоявленного Пегаса, наездницы взмыли в небо.

Через несколько минут полёта Цмок прошепелявила: – Дорогу, ваша лошадка неправильную взяла! К Лешему правее надобно!

– Благодарствую, – провозгласила дозорная и стала направлять шею дракона, за которую держалась в нужном направлении.

Спустя некоторое время Цмок стала неистово подпрыгивать: – Сюда! Сюда! Прибыли!

Вишваруп спикировал на открывшееся среди тропического леса оливково-горчичное зеркало речной глади, туда, где на широкой полоске берега купалось семейство слонов, рядом с которыми в тени кипариса стояла объёмная фигура некого существа, похожего на ссутулившегося пожилого человека. Его лицо скрывала растрёпанная соломенная шляпа, через которую выпирали заострённые уши. Пепельно-коричневая кустистая борода торчала в разные стороны вокруг зубастой улыбки. Близкий по виду к мешковине наряд, тянулся до самой земли и имел включения разнообразных стеблей, цветов и листьев, напоминая передвижной гербарий.

– Это Леший? – играя желваками, с плохо скрываемым раздражением в голосе, спросила Елизавета Леопольдовна.

Довольная ящерка, не обратив внимание на странную реакцию дозорной, утвердительно закивала и, картавя и присвистывая, пронзительно-громко прокричала: – Сосед! Везу твою пропажу!

Маша взглянула на Пашу, которого прижимала собой к дракону, в глазах у обоих читался один и тот же вопрос – «А кто же тогда был тот врунишка-старикашка в лесу?».

Высокая молодая трава, растелившаяся атласным ковром, обеспечила мягкую посадку. Местами покров густой растительности доходил до пояса. Маша, бережно держа Пашу в руках, шла след в след за Елизаветой Леопольдовной, которая словно доктор Айболит шагала со снова малого размера драконом на плече и ящеркой в кармане, раздвигая заросли цветущего тростника. Леший, разглядывая путников угольно-чёрными глубоко посаженными глазищами, напоминавшими сосновую шишку, с любезной улыбкой, направился к ним на встречу.

– Оёёюшки! Он тени не отбрасывает, – передёрнув плечами, пугливо произнесла Маша, когда между ними оставалось не больше пары метров.

Цмок выскочила на свободное плечо Елизаветы Леопольдовны и, обхватив его лапами и хвостом, зашепелявила, обращаясь к Маше: – Понятное дело почему. Он же дух. Он запросто может стать невидимым или обратиться в кого-нибудь. Захочет ниже травы ростом будет, а может возжелать и выше деревьев станет. Ему ведь надобно до каждой травинки дотянуться, каждый листочек погладить. Заботливый он хозяин леса.

И тут нежно пахнуло луговыми ароматами и глубинными освежающими запахами тенистой лесной чащи. Это Леший поправил своё одеяние.

Маша воскликнула: – Оёёюшки! Какой восхитительный парфюм! Прямо не могу надышаться!

Ящерка захихикала: – Он такими благовониями не одного недруга в болотную топь спровадил.

Маша побледнела и тихо ойкнув, притихла.

Низкий голос Лешего на удивление звучал приятно: – Цмок, голуба моя, соседушка, сказывай, кого это ты ко мне в гости привела?

Ящерка юркнула на землю и тут же в два счёта вскочила на плечо Лешего, протянув ему кольцо: – Держи, они твоё колечко искали в топях, а я им помогла, – и с прищуром добавила: – Я была уверена, что вы знакомы и по твоей просьбе они там шастали у саламандр.

Елизавета Леопольдовна подняла руку: – Мы тоже были в этом уверены.

Леший внимательно прошёлся взглядом, рассматривая гостей с ног до головы, и тут он радушным тоном заметил: – Вы у моего братца побывали. Такую кувшинку только он мог подарить.

Маша пригладила волосы и поправила цветок: – Так и было. Он сказал, что вы нам поможете дорогу к Жар-птице отыскать. Но нам нужна не только эта помощь. Вот, – она подняла руку, в которой держала саламандру: – Помогите ему образ человеческий вернуть, пожалуйста.

– Во как. Королева саламандр опять чудит, – недовольно качая головой, проговорил Леший и, сорвав прутик с одежды, потёр его в руках и бросил на саламандру.

В тот же миг она скатилась наземь, и Паша снова стал парнем.

Он принялся отряхиваться и яростно отплёвываться, а потом поклонился в пояс избавителю от колдовских чар: – Спасибо! Как же приятно снова быть человеком!

Леший мягко изрёк: – Лишь потеряв нечто из обыденного, того что есть всегда, понимаешь, на сколько оно было ценно.

Вдруг что-то страшно завыло, засвистело, заставив собравшихся пригнуть головы. Со стороны джунглей раздавался нарастающий шум. Неожиданно совсем рядом в траве что-то зашуршало, быстро передвигаясь и колыша сочную траву, словно морские волны, разрезает плавником акула, приближалось неизвестное нечто. Дозорная, Паша и Маша задёргались и закрутили головами в поисках убежища. И тут к ним выкатился старичок, который представился Лешим. Он нёсся, как будто был перекати-полем. Леший выставил ногу в потёртом сапоге и оставил этот вращающийся ком мха.

– Моховик! Ты что ль балуешь? – шутливо спросил Леший. – Отправил тебя кольцо искать, а ты, поди, вот этих вот и надоумил к саламандрам сходить. Твоя работа, признавайся?

Моховик затрясся так, что с него стала сыпаться труха и мох: – Не гневайся! Я как лучше хотел. Почём я знал, что у них честные намеренья? Тебя требовали, вот я их и испытал, чтобы понять с добром иль с худом идут.

– Ну и как? Испытал? – строго спросил Леший.

Глотая окончания слов, Моховик залепетал: – Испытал. Ради тебя к саламандрам пошли кольцо добывать. Я как услыхал, что эти хвостатые переполох устроили, так и понял, что за тобой надо мчаться. Что беда с гостями твоими приключилась.

Цмок заклацала языком: – Ай-Яй-Яй, как не стыдно! Что бы ты без меня делал? Сгинули бы человечки-то эти. Смолчал бы, небось, потом об этом?

Моховик понурился: – Да как можно? Фортуна найдет, чем расквитаться. От неё ещё никто не уходил. Сознался бы и наказание понёс.

– Только наказание, вот этих вот не оживило бы, – ехидно подметила